Хранитель моей жизни

8

«… адреналин пронесся по венам и вскипятил кровь. Непередаваемое чувство свободы и эйфории захватило разум…»

Я его не послушала.

Соврала Давиду, сказав, что рукопись готова и уже завтра я смогу ее передать коллегам. И даже к автору не поехала, как назло его не было в стране. Телефон в ответ на мое полу истеричное: «Подними трубку. Ну, подними!» оставлял длинные гудки, а электронная почта молчала.

День получился отвратительным. Из-за тревожащих голову мыслей работа не клеилась. Я даже не среагировала на радость Вольского, когда тот увидел сумку. Могла подпитаться от положительных эмоций, но в итоге лишь стояла и молча рассматривала рисунок на обоях в его кабинете.

К концу дня сил совсем не осталось. Как и надежды на светлое будущее.

Издательство опустело, Давид уехал с кожаным мессенджером в руках, а я все сидела за своим столом и бездумно вглядывалась в экран ноутбука. Лука, как ни странно, все время был рядом, но ни разу за весь день он не помешал мне в работе. Бродил где-то рядом, пил кофе и молчал. Моментами казалось, что Хранителя вообще нет, и воспаленный мозг его придумал.

Но ноутбук выключил все-таки он. Подошел неслышно, коснулся моего плеча и аккуратно опустил крышку. Я вскинула голову и царапнула его пустым взглядом.

— Ты устала. Поехали домой.

А домой не хотелось. Там тишина и одиночество, которые за несколько часов перекрутят меня в своих жерновах и выплюнут. И если уж суждено мне было пасть от тяжёлой и властной руки Вольского, то хотелось напоследок подышать свежим воздухом, а не плакать ночь напролет, задавая бессмысленные вопросы судьбе.

— Ты танцуешь, Лука?

Хранитель нахмурился. В темном взгляде зажглись искры интереса.

— Не совсем понимаю, о чем ты, Нала.

— Я расскажу, — подскочив, я схватила его за руку и улыбнулась. — Только доверься.

*

— Ты танцуешь?

Я снова спросила, едва мы переступили порог ночного клуба. Водитель такси немного удивился, когда вместо адреса услышал: «Просто езжайте» и едва слышно чертыхнулся после того, как в салоне машины раздалось громкое и резкое: «Стойте».

Еще ни разу в жизни я не была в этом клубе. Но мне было плевать, в каком помещении с яркой неоновой вывеской оставить свои пропитанные отчаянием и усталостью эмоции. Увидела первый попавшийся на пути и решилась.

Лука всю недолгую дорогу молчал. Сидел, уперев локоть в подлокотник, и почесывал подбородок костяшками сложенной в кулак ладони. Когда машина остановилась, а я вышла наружу, он пошел следом. Нахмурился, затормозил ненадолго у входа и шумно выдохнул, глядя на мою удаляющуюся спину.

— Немного, — он осмотрелся, стоя посреди танцпола. — Но точно не так, как люди вокруг.

— Это просто, — я улыбнулась, потянула его за руки, чтоб он оказался чуть ближе и покружилась. — Не обязательно повторять. Двигайся, как хочешь.

— В том и дело, что так, как они, я не хочу.

Лука сделал еще один шаг, склонился и его дыхание волной коснулось моей щеки. Он скосил взгляд и скривился.

— Эти люди они слишком… свободны в проявлении своих чувств.

— Хочешь сказать: развратны, похотливы, безнравственны и порочны? — усмехнувшись я приподнялась на носочки и шепнула на ухо. Ответ обжег мое лицо.

— Это недопустимо, Нала, и тебе здесь не место.

— Мне нигде нет места, Лука. Поэтому позволь мне. Прошу.

Короткое противостояние взглядов, легкая улыбка на моих губах, и я увидела смирение в мужских глазах. Насколько позволяло свободное место, я сделала шаг назад, выдохнула, закрыла глаза и отдала свое тело и разум музыке.

Она обволакивала. Она затягивала в туман транса. Она касалась всех без исключения клеточек и переворачивала внутренности. Бурлила в крови и сжигала мысли.

Я отпустила себя. Все проблемы ушли на второй, третий, десятый план. Глупое, странное и местами детское поведение, сказали бы другие, но мне вдруг стало плевать на постороннее мнение.

Всего на несколько часов я хотела почувствовать себя маленькой девочкой, которая хочет лишь новое платье, большую шоколадку с изюмом и чтобы ее пожалели, укачали на ручках и, поцеловав, пожелали бы «Спокойной ночи».

Вместо этого я почувствовала горячие ладони на своей талии. Распахнув глаза, я увидела Луку. Он стоял настолько близко, что даже с огромной разницей в росте я смогла рассмотреть каждую черточку на его серьезном лице. В мерцающем свете софитов и ламп увидела сведенные к переносице широкие брови, россыпь морщинок, что бежали к вискам из уголков глаз. А в них черную, как и его волосы, беспросветную топь, которая утягивала в свои воды без возможности вынырнуть вновь.

К моему удивлению, Лука двигался. Еле заметно он раскачивался из стороны в сторону, удерживая меня своими большими руками. Он словно укачивал меня в спокойных водах, предлагаю защиту и заботу, тепло и нежность. В противовес тому, что кричали мужские глаза…

Не в силах бороться с пронизывающим насквозь взглядом, я сглотнула. В горле стало сухо, рот раскрылся, и я сделала судорожный вдох. Лука заметил. Его глаза сместились на мои губы, и именно в этот момент мне показалось, что время остановилось.