Хранитель. Том 1. Ариндгард.

Глава 3. Пепелище Ордена Прорицания.

Мир Ариндгарда. Графство Иштар.

Если наблюдать за городом с холма, лёжа рядом с небольшим водопадом, можно было понять, что это довольно небольшое поселение, состоявшее в основном из двухэтажных зданий и особняков готического стиля, украшенных всяческими архитектурными изысками. Также городок отличало большое количество зелени – практически при каждом доме был разбит фруктовый сад или небольшой парк.

Но графскому особняку – скорее, небольшому замку с балконом, но всё-таки чем-то схожему с домами толстосумов средневекового мира – некую изюминку придавало небольшое озеро, огибавшее поместье со стороны парка и дающее начало небольшой речушке, которая дальше протекала через всё поселение.

Хотя город и был небольшим, он вызывал у всех приезжих приятные эмоции и великолепной планировкой зданий, и домашним уютом гостиниц, и богатством выбора разнообразных товаров в купеческих лавках...

Да и несмотря на свои размеры, город имел достаточно развитое ремесленное производство – купцы-перекупщики оживлённо продавали изделия ремесленников деревенским жителям, которые снабжали городских свежайшими продуктами своего труда.

Нужно ещё добавить, что графство Иштар имело хоть и небольшую, но хорошо вооружённую армию, и – случись какой военной заварушке – могло дать достойный отпор агрессору.

Граф Иштар был высоким рыжеволосым мужчиной со стройной подтянутой фигурой. Многие знали его как бойца, всегда бьющегося до конца, не признающего никаких компромиссов в бою. Но при этом, в повседневной жизни, он был добрым и снисходительным человеком.

Именно его сентиментальность сыграла главную роль в том, что время так и не смогло залечить душевные раны графа из-за исчезновения любимой жены – новая хозяйка в поместье так и не появилась. Но у графа оставался одиннадцатилетний сын – Эссей. Именно он придавал силы графу в борьбе с отчаяньем.

Когда близкие ему люди спрашивали, как в нём уживаются две такие разные черты характера – воинственность и сентиментальность – он отвечал просто:

– Я человек, которому сентиментальность даёт возможность безмерно радоваться нынешним мирным денькам. Но если когда-либо мне придётся защищать свою семью и верных мне людей, то моя воинственность тут же отодвинет сентиментальность в сторону, и заставит меня сражаться с врагом со всей отдачей моих сил.

Этот ответ всегда вызывал уважению и у вассальных лордов, и у командиров его армии, и у простых воинов, и у всех жителей графства...

В день, знаменуемый датой исчезновения жены графа, он, сидя на балконе, выпивал вино и наблюдал за сумерками, плавно сменяющими закат.

Вдруг послышался звук открываемых дверей, и ко входу на балкон приблизился придворный маг с удивительными сиреневыми глазами на лице. Видимо, чтобы выдержать стиль – одеяния он носил такого же оттенка. Его знали во многих местах, так как его магия была уникальна. Главной особенностью этой магии было то, что она была способна подчинять себе другую, заставляя оппонента бороться с самим собой, со своими же силами.

Граф обратил на вошедшего своё внимание.

– А, это ты, Нореган... Проходи.

– Да, граф, я прибыл сразу, как меня оповестили, что вы желаете меня видеть.

Граф кинул короткий, наполненный печалью, взгляд перед собой, куда-то вдаль.

– Два года уже прошло... А я всё никак не могу поверить, что она вот так просто исчезла. Меня каждый день мучают мысли, что она, может быть, где-то там, вдали, одна, молит о спасении...

– Сожалею, Ваше Сиятельство, но никто из магов Ордена Прорицания так и не сумел её обнаружить.

– Да, я в курсе... – графа перевёл взгляд теперь на самого мага. – А ты никогда не думал, что они специально могут не говорить мне о её местонахождении?

– Сомневаюсь, у них нет на это никаких причин.

– Нет причин, говоришь? Наверное, ты прав, – граф отпил глоток вина и продолжил. – Друг мой, ты – один из немногих, кому я могу так открыто показать свои переживания, но сегодня я позвал тебя не для этого.

– Чем тогда я могу вам помочь?

– Не мог бы ты сделать ещё одно кольцо-ключ для врат, ведущих в убежище?

– Конечно, но не позволите узнать – для кого?

– Для моего сына. Надоело мне сидеть там в одиночестве. Да и книг там полным-полно, очень мудрых и полезных. Пора бы ему начать обучаться магии.

– Я всегда думал, что вы видите его великим мечником, что пойдёт по вашим стопам.

– Против магической молнии сейчас клинком много не навоюешь – магия берёт своё, как бы мы – старые вояки – не любили мечи. Да, конечно, они тоже бывают разные, и магически тоже, но... – задумавшись на секунду, граф прервал свою речь, но тут же продолжил. – Я наткнулся на один фолиант, и в нём было сказано, что магия способна уничтожать даже целые города... Вон те, знаменитые маги Раската, попробуй, повоюй против них мечом! Да и тем более... У меня же есть ты – такой сильный и известный маг, и думаю, что если ты будешь учить Эссея – он станет могущественным волшебником.

– Ну... – замялся Нореган. – Ведь есть магия Усиления, может, стоит заняться с вашим сыном именно ей? Она даёт больше возможностей мечнику, применяя такую магию, тот становить очень опасным оппонентом любому воину.

– Верно, ты прав. Но я всё же попрошу тебя развить у мальчика и другие способности. Прошу как друга семьи, а не как придворного мага.

– Хорошо, граф, всё будет исполнено.

– Спасибо.

Поблагодарив мага, граф снова вернулся к созерцанию пейзажа, где сумерки уже успели полностью свергнуть власть заката и дали волю наступающей ночи.