Хранитель Южного океана

Глава 1. Почему падают звёзды.

Я сидела на крыше и смотрела на чёрное небо, темноту которого разрывало свечение звёзд. Яркие и не очень, они разгоняли черноту, вызывая у меня восторг.

В те ночи без сна, мне не часто удавалось выбраться из своей кровати. Поэтому я очень ценила время, проведённое в компании небесных светил.

У всех посланников развиваются способности годам к восьми. Почти у всех. У меня они появились намного позднее. В десять.

Время ожидания было одним из страшных периодов моей жизни. К тому моменту, как Азнар, с которым мы проходили обучение, уже вовсю пользовался своими способностями, я корила своё тело и разум. Мне было очень тяжело. Всем ведь известно, что если посланник не обретёт свои умения до тринадцати, то его выгоняют. Высылают, выкидывают, выдворяют, выставляют и ещё много страшных слов на букву «в».

Звёзды мне помогали всегда. Их энергию я чувствовала даже без присущих посланникам способностей. Яркая, горячая, мощная – именно такой я ощущала её на крыше.

Я всегда удивлялась им. Такие большие и горячие вблизи. Такие маленькие и холодные издалека. С расстоянием они теряли лишь внешние качества, тогда как энергия, проходя огромные расстояния, оставалась прежней. Но это было не самым интересным в них.

Больше всего я любила смотреть на падающие звёзды. Меня завораживала неожиданность, с которой звёзды гасли и падали. Ещё секунду назад они горели, а сейчас замерцали и полетели куда-то вниз. Взрослые всегда говорили, что светила направляются в тартарары.

Меня всегда интересовал вопрос, где именно находятся эти непонятные «тартарары» и почему звёзды именно туда летят.

И вот однажды, когда выдалась прекрасная звёздная ночь, я вновь оказалась на крыше, но уже не одна. Обычно я ждала, когда все заснут и только потом выбиралась из кровати, но в ту ночь я, почему-то, не смогла потерпеть. Поэтому не удостоверившись до конца, что все обитатели дома в царстве Морфея, я полезла на крышу.

Это путешествие подразумевало под собой жутко опасную вылазку через окно второго этажа, далее нужно было пройти несколько метров по карнизу дома, а потом подняться по лестнице до конька крыши. Очень небезопасный маршрут для обычного ребёнка, и относительно лёгкий для посланника. Помню, как один идя по карнизу дома, оступилась и чуть не сорвалась вниз. Это секунды были одними из самых страшных в моей жизни. Всё запечатлелось отдельными картинками: вот я спокойно иду по карнизу, вот я резко теряю равновесие, потом держусь что есть сил за перекрытие, вися при этом в нескольких метрах над землёй, далее резко подтягиваюсь вверх, оказываясь снова на козырьке. Я точно помню, как в тот момент грохотало моё сердце. Громко-громко. Тук-тук. Тук-тук.

И самоё странное в этой ситуации то, что я испугалась больше не за свою жизнь, а за сон обитателей дома. В тот момент наказание за ночные прогулки мне было страшнее, чем увечья, полученные при падении.

Так вот, в ту ночь я опять очень долго смотрела на небо, черной тканью повисшее над головой. Потеряв счёт времени, я наслаждалась великолепным видом, что открывался передо мной. В тот момент я не заметила присутствие другого человека. Может я так сильно засмотрелась, что ничего кроме этого не замечала, а может Азнар освоил технику бесшумной ходьбы, но факт был в том, что заметила я парня лишь тогда, когда он дотронулся до меня, напугав до чёртиков. В тот момент я подумала, что рискую упасть вниз второй раз.

- Что ты тут делаешь? – уже тогда функция «чтение нотаций» работала у Азнара бесперебойно.

- Смотрю на небо, - я развела руками в сторону неба.

Парень нахмурился.

- Ты знаешь что будет, если Хранители об этом узнают? – он покачал головой. – По голове они тебя точно не погладят.

Я резко вскинула голову.

- Да какое дело Хранителям до меня? Я их даже ни разу не видела.

Вспыльчивость всегда реагировала молниеносно на внешние раздражители.

- Аня, - лицо Аза потемнело. – Ты часть их. Они чувствуют, когда ты находишься в опасности и беспокоятся…

Я закатила глаза.

- И бла бла бла, - мой голос звучал вызывающе. – Я тоже слушала эти лекции. Мы одной крови, одной плоти, одной нервной системы…

- Ты можешь хоть сейчас не возникать, - в голосе слышалась злость. – Ты хоть на секунду задумывалась, что бы ты делала, если бы они не выбрали тебя в ряды посланников? Ты представляешь, как бы тебе было одиноко?

Я категорично замотала головой. Опять он переходит на «если».

Больше всех его нотаций я ненавижу именно эту. Все эти вопросы – наводящие на душещипательную тему под названием «семья». Эта тема делает мне слишком больно.

- Ты опять начинаешь? – глаза против воли наполнились слезами. – Я каждый день думаю о том, как бы я жила без истинных знаний. Я каждый день, - мой голос сорвался. – Каждый день я думаю о том, что буду делать, если способности не проявятся.

Азнар хотел что-то сказать, но я не дала ему даже рта раскрыть.

- Я представляю, как окажусь одна на улице. Одна с этими знаниями, - звёзды растворялись в моих слезах. – Я сейчас не чувствую себя нормальной, а что будет потом?

Я украдкой вытерла слёзы.

- Прости, - я впервые слышала от него извинения.

На моём лице читалось удивление.

- Ты не виноват в том, что способности у меня не проявляются.

- Но я поднял эту тему, - он присел рядом со мной. – Прости меня, я больше не буду об этом говорить.

Я шмыгнула носом. Его слова немного успокоили меня, хотя где-то внутри ещё горели переживания.

Звёзды светили очень ярко. Как множество костров. Я ощущала себя на пикнике.

Иногда мы всем скопом выбирались на большое поле. Взрослые готовили мясо на решётке, много разговаривали и постоянно ругали нас. Стандартный набор поведения взрослого человека. А дети в это время искали палки и складывали из них множество маленьких кучек. Когда небо темнело, один самый быстрый ребёнок пробегал по полю и поджигал эти кучки. Всегда этим сильным и быстрым был Азнар. Он поджигал всё по очереди, перемещаясь так молниеносно и изящно, будто танцор. Я всегда смотрела, как завороженная на его «забег поджигателя». Всё аккуратно, точно, нет ни одной ненужной остановки, отсутствуют лишние движения.