Хранители чащи

Охотничья луна — Эва Мис и Джейн Галахад

Эва Мис и Джейн Галахад

☽ ⋆⁺₊⋆ ОХОТНИЧЬЯ ЛУНА⋆₊⁺⋆ ☾

Говорят, лес дышит чужими голосами, живёт украденными душами. Он зовёт тех, кто слаб духом, и забирает тех, кто слишком смел. Так повелось с тех пор, когда мир был молод, а звёзды ещё не получили имён. С древних времён люди обходили лес стороной, потому что в мрачной глубине его животной тьмы слышны шаги — лёгкая волчья поступь. Их называли духами, заключёнными в плоть, тенями нарушенных клятв, сосудами для тёмной магии, порождениями бога войны и крови.

Их шерсть впитывала тьму, глаза отражали грех, а шаги не оставляли следов. Вой пробирает до мурашек и звучит подобно тем, а души – ледяные, как тени зимы. Магия внутри них чёрная, как лунная бездна, настолько сильная, что даже опытным ворожеям не под силу убить и одного волка.

Так говорила матушка, когда маленькая Селин слишком долго засматривалась на лес.

— Не ходи туда, волки сожрут, а тельце твоё сухенькое подвесят на дереве, чтоб сушилось и вялилось.

А отец потом подтверждал, что у волков даже коптильни есть. Ими чёрные ведьмы заведуют. Так что Селин эдак к годкам пяти лишилась хоть какой мысли войти в лес одной и по своей воле. Тем более, когда матушка каждую ночь рассказывала жуткие сказки, где волки забирали души заблудших и скармливали их своим сородичам.

— Под корнями ясеня волки гадают на костях, чтоб узнать, когда деревня уснёт, и тогда, тогда… – матушка говорила со сбивчивым придыханием, словно упивалась страхом Селин и братца.

— Жрут любого, кто не спит!

Братец заплакал.

— Альбус!

Но отец тихо рассмеялся и продолжил строгать из полена плошку для сына.

Мамин взгляд смягчился, она взяла на руки братца, и погладила по голове, расцеловала щёки и крепко обняла, отчего братец звонко засмеялся. И тогда матушка, усадив его на колени, продолжила рассказ.

— Пушто ночь их время — опасное, плохое время. Люди не должны бодрствовать. Можно ведьму встретить, а то и фею. Тогда беде быть.

Селин вспомнились обережики на косяках хлева и курятника. Крохотные связки из палочек и трав свисали по бокам дверей и охраняли скот от фейской ворожбы. От этого тайного знания девочка чувствовала себя взрослой, почти равной родителям. Ибо такое знали только взрослые дети, которые по хозяйству помогали. А Селин взрослая. Ей целых пять годков.

Мама продолжала рассказывать.

— Именно потому в лес никто не ходит. Там ночь приходит быстрее. А если заблудишься — всё. Останутся от тебя вершки да корешки. Потому мы с батюшкой так хотим, чтоб вы нас слушались, – она щёлкнула брата по носу и разулыбалась.

— А если в лес всё-таки надо идти? – не смогла удержаться Селин.

Мама повернулась к ней и склонила голову в задумчивости. Она так тщательно обдумывала свои слова, что взялась за подбородок и упёрла взгляд в пол. Но ответила так, что у девочки мурашки пошли по коже.

— Для этого есть своё время и свои правила, лапушка. Будет время – расскажу. А сейчас запомните: никогда, никогда не идите в лес!

— Почему?..

— Лес — их земля. Могут делать там что хотят: запутать, убить, измучить. Феи, как сойки, голоса подделывают, чтоб поиграть. Волки перекидываются ради охоты. И клятв. Хитрые твари, с ними тоже говорить нельзя. И тем более отвечать. Ответишь — в чём-нибудь им клянёшься. И никогда не станешь прежней.

У Селин по коже теперь не бежали мурашки — кажется, её сковал ужасный холод. От страха она даже уснуть не могла, только задремала под утро, всё время думая: вот сейчас за ней волк придёт и сожрёт с потрохами-костями.

⋆─────⋆⁺₊⋆ ☽⦿☾ ⋆₊⁺⋆─────⋆

Селин росла как все девочки и училась всему, что нужно. Так она стала хорошей девушкой, к которой сватались и сын мясника, и сын пекаря. Только внешностью она не вышла, но матушка всегда говорила: выйдет замуж, так краше станет. У Селин с возрастом потемнели волосы, кожа побледнела, будто у мёртвой. А вот глаза как были голубыми, так и остались. По словам сына пекаря, они «точно озеро ранним зимним утром». Этот дурачок очень любил петь и сочинять, так что Селин не удивилась его словам. Скорее сжалась от смущения и сказала робкое «спасибо». Весь оставшийся день она чувствовала, как чешутся алые уши под мягким платком.

Такой была её жизнь, и такой бы она и осталась, не случись плохого.

А плохое всегда случается осенью. Так все говорили, даже старая знахарка.

⋆─────⋆⁺₊⋆ ☽⦿☾ ⋆₊⁺⋆─────⋆

То была её семнадцатая осень, когда она с братцем, что вырос в ладного юношу со светлыми кудрями и такими же светлыми глазами, вознамерились пойти с матушкой по грибы да ягоды. Как раз должны были появиться опята и рыжики, а из ягод — поздняя ежевика и шиповник, как раз в травяных сборах можно использовать. Когда Селин представила терпкий вкус отвара, да ещё если заедать его оладушками с мёдом… вкуснота!

Так что, взяв корзинку в руки и поцеловав отца на прощание, она вышла за порог. Там её ждали брат и мать, с корзинами и сумками с едой.

— Ну сколько тебя можно ждать? – весело прикрикнул братец, размахивая пустой корзинкой. Вроде и вырос, а остался таким же ребёнком. Селин предпочитала думать, что именно поэтому мама не отпускала их одних по грибы и ягоды.