Хранители кристаллов. Марсианский дневник

Глава 7. Наследники Вселенной

61 месяц. Тишина после бури

После событий на Оссе прошло три недели, но я до сих пор просыпаюсь по ночам и первым делом бегу проверять кроватки близняшек. Тимур и Ясна спят спокойно, их изумрудные глазки закрыты, губки чуть приоткрыты — идеальные маленькие марсиане. Мой симбионт тихо пульсирует где-то внутри, успокаивая: «Они в безопасности, мы усилили защиту».

Да, защиту мы усилили. Золотой октаэдр — теперь мы зовем его просто Оракул — подсказал нам, как создать вокруг нашего купола поле, непроницаемое для чужих кристаллов. Оно работает на вибрациях, которые считывают только наши кристаллы. Чужаку просто не увидеть нас, даже если он будет в метре от купола.

— Это как стена между мирами, — объяснял профессор Накамура студентам на лекции. — Не физическая, а информационная. Кристаллы генерала Оссара не могли преодолеть ее, потому что их вибрации принадлежали другой реальности.

— А если у них будет такой же кристалл, как у нас? — спросил кто-то из первокурсников.

— Тогда им придется искать другой способ, — улыбнулся Накамура. — К счастью, двух одинаковых кристаллов не бывает. Как не бывает двух одинаковых отпечатков пальцев.

Я слушала его вполуха, глядя, как Тимур пытается схватить солнечный зайчик, пущенный кем-то из студентов. Ясна, как всегда более серьезная, наблюдала за братом с легким превосходством — мол, я-то знаю, что свет поймать нельзя, но ты пытайся, мне интересно.

— Они невероятные, — шепнул мне муж, подходя сзади и обнимая за плечи. — Вчера Ясна посмотрела на меня так, будто знает что-то, чего я не знаю.

— Она знает, — ответила я. — Они оба знают. Вопрос только в том, помнят ли они это во сне.

Мы замолчали, думая об одном и том же: наши дети — первые марсиане, рожденные под куполом, вскормленные молоком матери, которая носит в себе симбионта. Кем они вырастут? Человеками? Чем-то большим?

Дискуссия: Дети симбионтов

Вопрос о детях встал ребром, когда пара наших студентов-симбионтов, Анна и Артем, объявили, что тоже ждут ребенка.

— Нам нужно понять, что происходит, — сказала профессор Вэй, собирая экстренный совет. — Мы вступили на неизведанную территорию. Дети, рожденные от родителей-симбионтов, могут обладать способностями, которых нет у обычных людей.

— Или проблемами, которых нет у обычных детей, — добавил профессор Накамура. — Мы должны наблюдать, изучать, но не вмешиваться. Природа сама подскажет.

Я вспомнила, как Тимур вчера смотрел на дельфинов, и они подплывали к пляжу, словно он звал их. Он не издавал ни звука, но они приходили.

— Они уже общаются, — сказала я вслух. — Без слов. С дельфинами, с птицами, с кристаллами. Ясна вчера играла с маленьким рубиновым кристаллом, и он светился в такт ее дыханию.

— Это невероятно, — прошептала Анна, гладя свой еще плоский живот. — Наш ребенок будет таким же?

— Возможно, даже более, — ответил Артем. — Мы не просто симбионты, мы Хранители. Наши дети унаследуют это.

— И ответственность, — добавила я. — Не забывайте об этом.

62 месяц. Голос крови

Оракул неожиданно заговорил сам, без нашего вопроса. Это случилось ночью, когда мы с мужем уже спали. Я проснулась от странного гула, пронизывающего все тело.

— Проснись, — сказал голос Оракула прямо в моем сознании. — Пришло время узнать правду о ваших детях.

Я растолкала мужа, и мы поспешили в исследовательский купол. Оракул сиял золотым светом, пульсируя в такт нашему сердцебиению.

— Тимур и Ясна — не просто первые марсиане, — начал он. — Они — ключ. Вы помните легенду о 13 паре Хранителей кристаллов Жизни и Смерти?

— Да, — ответил муж. — Они погибли, а их дети стали правителями Аурии и Богемии.

— Не просто погибли, — поправил Оракул. — Они были уничтожены, потому что отказались передать кристаллы тем, кто хотел использовать их для войны. Их дети были спрятаны, но связь с кристаллами осталась. Теперь, когда генерал Оссара мертв, кристаллы ищут новых Хранителей.

— И они выбрали наших детей? — ахнула я.

— Они выбрали вашу семью, — ответил Оракул. — Но выбор еще не окончателен. Дети должны вырасти и сами решить, готовы ли они. Кристаллы будут ждать.

Мы молчали, переваривая информацию. Наши полугодовалые малыши — потенциальные Хранители кристаллов Жизни и Смерти? Тех самых, что создают и уничтожают миры?

— Это слишком, — прошептала я. — Они же еще дети.

— Они и будут детьми, — успокоил Оракул. — Решение придет, когда придет время. А пока — растите их в любви. Это лучшее, что вы можете сделать.

Вопросы к Оракулу (новые открытия студентов)

Наутро мы собрали студентов-выпускников и рассказали им о случившемся. Реакция была разной: от восторга до страха. Но больше всего вопросов, конечно, досталось Оракулу.

**Вопрос студента-физика:** Может ли кристалл Жизни создать жизнь из ничего?

**Ответ:** Из ничего не может быть создано ничего. Кристалл Жизни использует информацию, уже существующую во Вселенной. Он не творит, он комбинирует. Как повар, который из одних и тех же продуктов может приготовить разные блюда.

**Вопрос студента-биолога:** А кристалл Смерти — он убивает?

**Ответ:** Он архивирует. Представьте, что вы закрываете книгу и ставите ее на полку. Информация в ней не исчезает, она просто перестает быть доступной для чтения. Так и кристалл Смерти — он сворачивает реальность в точку, сохраняя всю информацию, но делая ее недоступной для восприятия.

**Вопрос студента-философа:** Тогда что такое смерть для человека?

**Ответ:** Смерть для человека — это переход вашей личной информации в общий архив. Ваше тело — книга, которую закрывают. Но содержание книги остается.

**Вопрос Анны:** Наши дети будут понимать это с рождения?

**Ответ:** Они будут чувствовать больше, чем понимать. Понимание приходит с опытом. Чувство — это дар, который вы должны в них развивать.