На самом деле Диана просто не представляла, чем себя занять в четырёх стенах. Желания вылезать на улицу не осталось. Кто знает, какие ещё сюрпризы поджидают её там, за порогом? К тому же погода после полудня начала стремительно портиться: из нависающей серой простыни неба того и гляди полил бы дождь. От учёбы Решетникова отговорилась под предлогом плохого самочувствия и даже не соврала. Разве что болело не горло и не голова, а что-то глубже, там, куда нельзя ткнуть пальцем и сказать «вот здесь». Сегодня ей никуда не нужно спешить, и ничто её не тревожило. Можно было беззаботно понежиться в постели, сколько влезет, и заодно хотя бы на время забыть о повседневных заботах и неприятностях.
Вот только забывать не получалось.
Чтобы совсем не сойти с ума от тоски, Диана пыталась читать, но смысл текста постоянно ускользал от неё, а царившая в душе буря эмоций не позволяла сосредоточиться, швыряя мысли из стороны в сторону. Учебники полетели в сторону. Фильм, выбранный наугад, через пятнадцать минут отправился следом – девушка поймала себя на том, что смотрит на тёмный экран и не видит ничего, кроме собственного отражения.
Вконец устав от безделья, Диана решила, что если уж ей суждено сегодня целый день проторчать дома, то нужно использовать это время с пользой. Или хотя бы с удовольствием. Она врубила вовсю любимую музыку и просто порхала по квартире, напевая под нос знакомые до дыр куплеты и танцуя перед зеркалом, точно маленький ребёнок, которому вдруг разрешили всё на свете. Никто не мог запретить ей провести пару часов в своё удовольствие, пока она находилась наедине с собой.
К её сожалению, долго веселье не продлилось.
– «Ну, и долго ты намерена скакать по квартире, распугивая соседей? Или надеешься, наконец, вытрясти из себя просветление?».
Снова он. Этот голос. Как и прежде, он прозвучал в сознании отчётливо и ясно, будто кто-то стоял за спиной и наклонился к самому уху.
Диана вздрогнула так резко, что едва не потеряла равновесие.
– Кто здесь?! – выкрикнула она, растерянно озираясь.
Руки машинально вцепились в первое, что попалось под напором адреналина, – сиротливо стоявшую в углу швабру. Не самое грозное оружие против порождений Тьмы, но сейчас Решетникова была благодарна даже за это. Лишь бы снова не встречать смерть с пустыми руками.
Комната встретила Диану тишиной: ни звука, ни движения. Только она, разбросанные вещи и собственное отражение в зеркале, бледное, с расширенными глазами, сжимающее швабру, как рыцарь – свой меч.
Этот голос приходил к Диане и раньше. Впервые она заметила его несколько дней назад – сначала давящее чувство кого-то постороннего, которое проскальзывало на грани сознания, затем чужие эмоции, накатывающие без причины, а позже и вовсе эхо чьего-то голоса в мыслях.
– «Просто переутомление. Надо больше спать», – убеждала девушка себя всякий раз, когда ощущение чужого присутствия давало о себе знать.
Однако в последнее время с ней происходило столько странного, что старая стратегия «не замечать» дала трещину. Сначала эти трое – Ян, Ева и Денис – со своими разговорами про одарённых и непрошенным вмешательством в её жизнь. Потом Влад. Точнее тот, кто притворялся Владом, – парень со змеиными зрачками в янтарной радужке, Дисс.
И Небытие.
Диана содрогнулась, проваливаясь в воспоминания.
– «Значит, показался на секунду. Всё-таки готов выйти из тени не в силах наблюдать, как горит твоя клетка?».
Она тогда не придала словам нечисти значения. Было слишком страшно, слишком больно, слишком сильно хотелось выбраться из кошмара любой ценой. В том месте вообще всё было зыбким, ненастоящим, как в дурном сне. Но сейчас, оглядываясь назад, девушка понимала: та тварь видела то, чего не видела она. Чувствовала то, что она упрямо игнорировала все эти дни.
Диана глубоко вдохнула, сжимая швабру так, что пальцы заныли, расправила плечи и обвела комнату испытующим взглядом, будто ожидала, что из-за угла в любой момент выскочит нечто враждебное.
– Всё, хватит! Мне это надоело, – заговорила она в пустоту, не позволяя голосу дрогнуть. – Кто ты? Я же не схожу с ума?
Тишина. Одна секунда, две... Диана уже открыла рот, чтобы повторить вопрос, когда в голове раздалось:
– «С клинической точки зрения – нет. Хотя пограничное состояние я бы не исключал».
У Решетниковой перехватило дыхание. Он ответил. Реально ответил. Значит, тот, о ком говорило создание Небытия, действительно существовал, он слышал её и отзывался. От этого осознания внутри девушки что-то болезненно закололо, но одновременно с ним пришло желанное облегчение: она не сошла с ума. По крайней мере, не в том смысле, в каком подозревала.
– «Но в данном случае причина не в твоей психике. Я часть твоей души».
– Как внутренний голос, что ли?
– «Примитивное определение, – в голосе неизвестного проскользнула лёгкая язвительность, – но для начала сойдёт. Я твой хранитель, тот, кто поселился в твоей душе, когда ты была совсем ребёнком».
– Но зачем?
– «Твоя мать была Высшей, однако тело досталось тебе от отца. Оно было человеческим и не могло вместить силу, которая должна была перейти к тебе по праву рождения. Она разрывала тебя изнутри, причиняла боль, от которой ты кричала по ночам. Ты болела постоянно, без остановки. Врачи разводили руками, не находя причин, а причина была в тебе самой».
Отредактировано: 12.04.2026