Хранители равновесия. Дар пророчества.

По следам потерянного дара

Благодаря дальнейшим беседам Диана успела разузнать кучу интересной информации, которая касалась способностей одарённых и их возможностей. Оказалось, что дар, при всей его впечатляющей силе, имел множество ограничений и нюансов.

Перемещаться в пространстве можно лишь на расстоянии десяти метров и только если ты в этом месте когда-то раньше побывал. Воображение, каким бы богатым оно ни было, не могло заменить реального опыта. Также пользоваться перемещением нельзя в случае, если одарённый серьёзно ранен или находится без сознания – риск погибнуть в процессе возрастал многократно. Группой перемещаться стоит, взявшись за руки. У всех участников в голове свои мысленные образы, и без физического контакта каждый мог оказаться в своей собственной версии реальности, оставив остальных далеко позади.

Ко всему прочему, одарённый не способен воспользоваться силой, не подключая при этом руки. Диана уже давно заметила, что ребята каждый раз либо щёлкают пальцами, либо хлопают в ладоши. Подобные жесты служили спусковым крючком для способностей и для одарённых были такими же естественными составляющими жизни, как и дыхание.

Был среди всего, что рассказывали ребята, один момент, который они обронили почти случайно, но который Диана запомнила лучше всего: ночью одарённые слабее. Днём они черпают силу из окружающего света. Он повсюду, даже когда его не замечаешь. Он питает, наполняет, даёт возможность использовать способности раз за разом, не зная предела. С наступлением темноты этот внешний резерв исчезает, остаётся только внутренний – та искра, что теплится в груди каждого одарённого. Именно поэтому Тьма выходит на охоту после заката. Она знает, что одарённые в эти часы уязвимы, что они вынуждены беречь силы, экономить каждый проблеск, не вступать в бой без крайней необходимости.

Одарённые также не могут создавать какие-то новые предметы только лишь благодаря силе мысли. Телекинез, воскрешение, способность летать и прочие магические умения им тоже были не подвластны.

Диана слушала и чувствовала, как в голове выстраивается новая картина мира. Оказывается, даже у самых невероятных сил есть свои границы.

Отчего-то, посвящая Решетникову в свои секреты, ребята, словно соревнуясь друг с другом, наперебой выкладывали информацию, перебивали один другого, спорили до хрипоты и снова возвращались к теме, чтобы доказать свою правоту. Создавалось такое впечатление, что каждый считал своим долгом рассказать что-то своё, дать совет и высказать собственное, отличное от других мнение. Вне всякого сомнения, они хотели показать свои знания перед несмышлёной новоприбывшей.

В итоге к концу часа у Дианы начала гудеть голова от шума и бесконечных споров, в которых она ничего не понимала, но которые почему-то затягивали, как водоворот.

Особенно выделялись на этом фоне Ева и Ян. Диану искренне удивляло, как парень оставался без синяков и со здоровыми конечностями. Он без устали подшучивал над сестрой, трепал её по волосам, несмотря на то, что она этого на дух не переносила, и каждый раз получал по рукам, но упорно продолжал действовать ей на нервы.

– И как вы только до сих пор не поубивали друг друга? – спросила Решетникова у этих двоих.

– Видимо, мне просто не повезло с братцем, – проговорила сквозь зубы Ева.

Рыжая прядь выбилась из причёски девушки и упала на лоб, придавая ей вид разгневанной богини. Одарённая недобро покосилась на Яна, который, ничуть не смутившись, показал ей язык, как мальчишка, только что стянувший у сестры последнюю конфету.

– Зато мне повезло с сестрёнкой, – парировал парень с лучезарной улыбкой. – Она у меня самая лучшая, потому и терплю.

– Кто кого ещё терпит! – возмутилась Ева, снова замахиваясь, но Ян ловко увернулся.

Диана смотрела на них и вдруг поймала себя на мысли, что в груди что-то болезненно сжимается. Эта вечная война, за которой прятался океан тепла и любви, была ей до боли знакомой.

Девушка до сих пор помнила их последний вечер вместе с братом. Он не был особенным, именно это и делало его невыносимым. Никаких намёков, никаких предчувствий, никаких знаков свыше. Обычный вечер вторника, каких в её жизни были сотни, и ни один из них не запечатлелся в памяти так ярко, как этот.

Они сидели на кухне. Рома варил кофе, который он терпеть не мог, но делал вид, что пьёт, медленно, маленькими глотками, лишь бы посидеть с сестрой подольше. За окном шумел город, а они спорили о какой-то мелочи, которая сейчас, спустя год, казалась такой нелепой, что Диана не могла вспомнить, о чём именно они говорили. Рома, как всегда, подкалывал её, говорил, что с таким характером её даже коты будут обходить стороной. Девушка раздражённо цокала языком и обещала, что однажды подсыплет ему снотворное в чай, чтобы хоть немного отдохнуть от его глупых шуток. Рома посмеялся, громко, заразительно, а потом протянул руку через стол и взлохматил её волосы, несмотря на её возмущённое шипение.

– Без меня ты пропадёшь, мелкая, – сказал он тогда, и в его голосе вдруг проскользнула такая странная, нехарактерная серьёзность, что Диана на мгновение замерла.

В ответ она лишь фыркнула и закатила глаза.

– Куда ты денешься?

Он не ответил, просто улыбнулся как-то странно.

Тогда это казалось обычной шуткой. Одной из тысяч, которыми они обменивались каждый день. А утром его не стало. Рома просто исчез, оставив пустоту, которую ничем нельзя было заполнить. Ни объяснений, ни прощаний, ни причин, только эта фраза, въевшаяся в память: «Без меня ты пропадёшь».

И вот теперь, спустя год, Диана поняла, что Рома оказался прав: без него она действительно пропала. Растворилась в этой пустоте, в этом бесконечном одиночестве, в этих ночах, когда просыпалась и вслушивалась в тишину, надеясь услышать его шаги в коридоре. Без брата мир вокруг точно потерял все краски.