Хранители равновесия. Дар пророчества.

Там, где рождается беззаветная доблесть

На этот раз перемещение прошло совсем неудачно. Диана очнулась от резкой, пульсирующей боли, которая разливалась по всей руке – от локтевого сгиба до самых кончиков пальцев – и отдавалась глухим, ноющим эхом где-то в лопатке. Похоже, при падении она приземлилась на плечо. Однако сквозь боль, страх и отчаяние пробивалась одна мысль, ясная и спасительная, – ей удалось выжить после того, как молочный туман сомкнулся над головой, утягивая в неизвестность.

– Ой! – всхлипнула девушка, попытавшись пошевелить правой рукой.

Ладонь и пальцы как будто онемели. Диана их совсем не чувствовала: ни тепла, ни холода, ни прикосновения собственной руки, когда попыталась дотронуться до них. От этого становилось не по себе.

Стиснув зубы до скрежета, Решетникова без резких движений поднялась с камней и медленно оглянулась. Со всех сторон её окружала тьма. Диана вытянула здоровую руку перед собой и едва различила собственные пальцы, только смутные, расплывчатые очертания, которые тут же исчезали, стоило пошевелиться. Дальше расстояния вытянутой руки её взгляд был не способен проникнуть. Казалось, сама пещера дышала этой тьмой, выдыхала её, насыщала ею воздух, делая каждый вдох тяжёлым и вязким.

Тишина давила на уши, но где-то в ней, далеко-далеко, Диана различила едва уловимые голоса. Нет, не голоса – крики. Ругательства, сменяющиеся грубой бранью, доносились из мрака, и девушка с облегчением выдохнула, стоило ей узнать обладателей этих эмоциональных воплей.

В какой-то степени ей даже повезло: её перенесло недалеко от одарённых, серьёзных травм, кроме онемевшей руки, она не получила, а главное, что серьёзно не пострадала и пока никого не встретила. Но везение это было зыбким, ненадёжным. В любой момент из темноты могло вынырнуть нечто, и Диана не могла перестать нервничать, то и дело оглядываясь через плечо и вслушиваясь в каждый шорох.

Боясь, как бы на ходу не удариться головой, Диана вытянула непострадавшую руку перед собой и наощупь двинулась на голоса. Пальцы скользили по холодному, шершавому камню, ощупывая каждую трещину, каждый выступ. Ноги осторожно переступали через неровности пола. С каждым шагом недовольные возгласы становились всё громче, всё отчётливее, наполняясь новыми красками и интонациями. Девушке казалось, что она идёт уже вечность, что эта темнота никогда не кончится, что она будет брести по ней до тех пор, пока не растворится в ней навсегда, но вот ладонь упёрлась в стену, которая отделяла её от истеричек по ту сторону.

Диана прижалась ухом к камню. Холодная, шершавая поверхность обожгла щёку, но девушка не отстранилась. Сквозь толщу породы она услышала то, что было важнее всего в этом проклятом месте, – живые голоса своей команды.

– Эй, ребята, я жива, – повысив голос, отозвалась Диана. Её губы дрогнули в насмешливой улыбке, хотя внутри всё трепетало от напряжения, как натянутая струна.

Вопли на мгновение стихли, и Решетникова на секунду испугалась. Неужели они ушли? Неужели бросили? Однако тишина лопнула, как перетянутая струна, а затем вопли возобновились с новой, невероятной силой.

– Диана?! – заорали все трое одновременно, и её имя, многократно усиленное эхом, прокатилось по туннелям, заставляя стены подземелья содрогнуться.

– Поверить не могу, ты жива! – узнала девушка голос Яна, в котором слышалось такое облегчение, будто его самого только что вернули с того света. – А мы уж решили…

Он не договорил, проглотил окончание фразы, и Диана не стала уточнять, что именно «они уж решили». Правда сама легла на сердце холодной, свинцовой тяжестью.

– Дианочка, ты так нас всех напугала, – тут же оживилась Ева и подозрительно шмыгнула носом. – Ты там в порядке? Цела?

– Частично, – мучительно ответила Решетникова, облокотившись спиной о стену. Холод камня проник под одежду, заставил её поёжиться, но она не обратила на это внимания. Гораздо больше её беспокоило другое – онемевшая рука, висевшая плетью, и пульсирующая боль в лопатке. – Упала неудачно, правда. Я, конечно, не эксперт, но это очень похоже на перелом. Правую руку не чувствую совсем.

– Отойдите! – раздался вдруг грубый, но в то же время сочащийся напряжением голос.

Далее послышался громкий звук столкновения, а следом и закономерный итог – болезненный стон вперемешку со злобной руганью. Удар отдался волной вибрации по каменной ограде и рокотом в глубинах туннелей. Диана невольно отпрянула.

– Чёрт возьми, Ден, это так не работает! Кто-то явно не хотел, чтобы мы сюда лезли, – с раздражением сказал Ян, который, кажется, пытался остановить целеустремлённого друга. – Прекрати уже издеваться над собой!

– Я напоминаю, что у нас обязательство беречь эту ненормальную на задании, – просипел Денис. – Я пытаюсь отыскать слабое место, не мешай.

– Да ты только и делаешь, что изводишь себя и пытаешься сделать невозможное, – не унимался Ян. – Результата нет! Хватит!

– Но ведь Диана смогла каким-то образом туда попасть, – робко возразила Ева, в голосе которой звучала неуверенность, смешанная с надеждой. – Именно она прошла сквозь барьер, а мы – нет. Может, дело не в случайности, а в чём-то другом?

– Потому что суётся куда не следует, – мрачно буркнул Денис. – У неё талант влипать в неприятности.

Толстая каменная стена, пускай и немного приглушала звуки, но не могла скрыть ни интонаций, ни напряжения, которое сквозило в каждом слове.