Хранители рубежей "в гостях", или Диверсия в царстве Хель

Глава 5

Глава 5

Лапландия, гора Корватунтури, резиденция могущественного мага-полудемона-полуоборотня Йоулупукки.

На востоке бледное северное солнце только начинало подниматься, окрашивая заснеженные вершины в розоватый свет. Деревянный дом, украшенный резными орнаментами, скрипел под натиском пятидесятиградусного мороза, а дымок, идущий из трубы, клубился в безмятежном небе.

Внутри дома тоже царила безмятежность, нарушаемая разве что редким потрескиванием поленьев в огромных каминах. Языки огня отбрасывали мягкие блики на стены, на которых висели древние гобелены, изображающие сцены из прошлого Йоулупукки – битвы, великие путешествия и далекие миры, которые ему довелось посетить.

Воздух в комнатах был пропитан ароматом древесного дыма, смешанного с легкими пряными нотками развешанных над каминами трав. Запах которых смешивался с ароматом свежесваренного кофе, который медленно распространился по всему дому, сообщая всем о том, что утро пришло.

– Ора, подъё-оом!!! – ворвался в сознание Пандоры громовым раскатом отвратительно звонкий и преступно громкий голос.

Юная богиня поморщилась, перевернулась на другой бок, пробормотав при этом что-то невнятное и… не открывая глаз, глубже зарылась в пуховое одеяло, искренне уверенная в том, что ей просто только что приснился кошмарный сон. И так она была в этом уверена, что ни за что бы не разуверилась, если бы отвратительно звонкий и преступно громкий голос снова не прозвучал и не потребовал:

– Ора, ну же вставай! – и не обратил её внимание на тот факт, что негромкий стук в дверь, который она думала, ей только кажется, ей вовсе не кажется. – К нам в дверь уже минут пять стучат!

– О-о-о-х! Ну почему, почему я тебя вчера перед сном не укрыла пологом тишины? – спросила Пандоры у комнаты, которая ответила ей всё тем же отвратительно звонким и преступно громким голосом: – Потому что ты не у себя дома!

Пандора тяжело вздохнула и простонала.

– До-ом, милый дом! Как же я хочу домо-ой! К Гестии! К Афине! Дома хорошо, там от меня никто не ждет подвигов! Дома тепло! Там нет этого ужасного холодного ветра, который пробирается не только под одежду, но под кожу и даже в кости. Дома солнце светит! Дома не будят ни свет, ни заря! Дома меня понимают и сочувствуют! А ты… Мы же вместе с тобой спать легли! А значит, ты должна и понимать, и сочувствовать! А ты не понимаешь и не сочувствуешь!

Мириэль улыбнулась, как мать улыбается своей маленькой дочери, которая вдруг раскапризничалась.

– И понимаю, и сочувствую, но в дверь стучат, – кивнула она дверь. – И да, нас ждут подвиги.

– Ладно, – тяжко вздохнула Пандора, сев на постели. – Передайте там, что мы скоро будем! – крикнула она тому, кто за дверью, протирая глаза. И стук тут же прекратился. – Тишина-аа, благословенная тишина-а, – блаженно протянула она и начала опять заваливаться на постель.

Но не тут-то было. В ту же секунду звук в дверь раздался снова.

– Хорошо-хорошо! Встаю-встаю! – недовольно проговорила она, вставая. – И, кстати, это твоё счастье, что я сонная, а то уши бы надрала за то, что подглядываешь! Некрасиво это! Тебя разве не учили?

– Хотела бы я посмотреть, как ты надерёшь голову заклиниванию пробуждения, – хихикнула Мириэль.

Пандора состроила подруге грозную гримаску, сморщив нос, нахмурив брови и поджав губы. Но та в ответ лишь рассмеялась. Зазвеневший колокольчиком смех уже не резал по нервам, но раздражение всё же вызвал.

– Ладно, – закатив глаза, махнула Пандора рукой и направилась в ванную.

Плеснув в лицо ледяной воды, она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Вода охладила кожу и мысли, избавив и от сонливости, и от раздражения.

Открыв глаза, Пандора посмотрела на своё отражение в зеркале и улыбнулась ему.

«Так-то лучше!», – одобрительно усмехнулась она и, вытерев лицо и руки полотенцем, решила, что всё, она готова к великим подвигам и свершениям, или что там ещё от неё ожидают.

Когда она вернулась в комнату, Мириэль всё ещё посмеивалась.

Пандора бросила на неё снисходительный взгляд, слегка покачав головой, и уведомила:

– Я иду пить кофе!

Огромный каменный очаг мерно потрескивал, распространяя приятное тепло по всему помещению. Утренний свет мягко лился через узкие окна, играя на старинной резной мебели и создавая ощущение, что время здесь течёт очень и очень неспешно.

На массивном деревянном столе, покрытом вышитой скатертью, стоял пузатый медный кофейник, источающий восхитительный аромат свежезаваренного кофе. Рядом – несколько фарфоровых чашек с причудливыми узорами и пара тарелок с ароматными булочками с корицей.

Ждали только их.

– Ну, что там у нас в расписании на сегодня? Военный поход на Эльвиднир или… военный поход на Эльвиднир? – пошутила Пандора, принимая из рук заботливой хозяйки дома чашку с ароматным кофе. Тепло фарфора приятно согрело её пальцы, а запах свежемолотых зёрен окончательно разогнал последние остатки сонливости.

– Военный поход на Эльвиднир, – с абсолютно невозмутимой серьёзностью ответил Тор, глядя на неё поверх своей чашки.

– Ты шутишь? – выдохнула Пандора, которая даже кофе поперхнулась. Она закашлялась и потому опустила чашку на стол.

На мгновение в комнате повисла напряжённая тишина. Пандора замерла, вопросительно глядя на Тора, пытаясь понять, шутит ли он. Но его лицо оставалось абсолютно серьёзным.

– Нет, не шучу, – подтвердил он её подозрения, медленно покачав головой. – Всё готово. Войска всех наших союзников, в том числе и хримтурсы, фроствары и норнары, уже подняты по тревоге и выдвинулись в сторону Хельхейма.

Пандора удивленно приподняла брови.

– И это ещё не всё, – улыбнулся Тор. – После того, как Хель вчера попыталась меня убить, отец окончательно проникся серьёзностью ситуации и, дабы избежать подобных «случайностей» в будущем, отправил нам на помощь свою армию эйнхерий[1], в состав которой входят семьсот семьдесят семь тысяч душ наивеличайших воинов, каких когда-либо знала Вальхалла. Семьсот семьдесят семь тысяч душ наивеличайших воинов, которых не остановят воды реки Гьёлль[2] и под которыми Гьялларбру[3] даже не пошелохнется, – весомо повторил он. При этом в его голосе звучала такая гордость, такая убеждённость в мощи эйнхерий, что они в полном объёме передалась и Пандоре тоже несмотря на то, что она об эйнхериях слышала чуть ли не в первый раз в жизни. – Пока речь идёт об ультиматуме, – сказал Тор и его зычный, резкий голос прозвучал в тишине гостиной, подобно тяжёлому молоту, ударяющему по наковальне. – Но, если Хель не уступит, я уполномочен заключить её под стражу и доставить в Асгард, – теперь в его голосе явно звучал вызов, он, словно бы, уже предвкушал предстоящую битву. – Отец снарядил мне в помощь тринадцать самых могущественных валькирий, которым, если что, я Хель лично доставлю. Они и эйнхерии, будут ожидать моего приказа на границе Хельхейма.