Хранители Седых Холмов

ГЛАВА 4

Вепрь насилу успел выдернуть Служителя из-под смертоносного выдоха: знаток бестий явно впал в ступор.

– Не верю глазам… – пробормотал он. – Это салажан, древний песчаный червь. Они же все вымерли!

– Все да не все, – многозначительно изрёк Призрак.

«Похоже на то», – угрюмо подумал Вепрь.

– Где твой меч? – возопил Служитель, когда червяк-исполин исторг ядовитую струю.

Где-где… в гнезде!

Вепрь метнул взгляд на костяную гору. Червяка, видать, она тоже заинтересовала.

Рухи с клёкотом кружили вокруг гиганта. Догадаться, что именно он, а вовсе не заплутавшие караванщики, главная опасность для приплода, труда не составило.

Служитель попятился. Под сапогом хрустнула кость. Червь мгновенно повернул к нему безглазую морду, зашипел и выпростал длинные языки-щупальца. Огромная пасть его сделалась ещё шире: тварь готовилась брызнуть ядом.

Тратить время на раздумья Вепрь не стал. Выхватил из рук оторопевшего Служителя ятаган и выступил вперёд.

– Ума решился? – Служитель ухватил его за локоть. – Если нападешь, он сожрёт всех нас!

«Нет, – мрачно подумал Вепрь. – Только меня». Он сбросил руку и двинулся навстречу чудищу.

Смрадное дыхание сбивало с ног ураганом; камни, песок, мослы и кости – всё летело прямо в рожу. Вепрь закрылся предплечьем и пёр вперёд, а когда салажан пускал в ход ядовитые струи, нырял за валуны или укрывался под исполинскими черепами. Благо, их здесь хватало в избытке.

Вепрь грамотно менял траекторию, подбираясь сбоку: заходить сзади не рискнул – а ну как тварина шибанёт хвостом?

– А-р-р-р-г-г-г-г-х-х-х! – Червь снова дыхнул, и от лютой вони чуть не вывернуло наизнанку.

Ну и погань!

– Вернись, безумец! – раздался за спиной голос Призрака. – Ты погибнешь!

Пусть.

– Ты должен жить, идиотина упрямая! Иначе…

Что за «иначе» Вепрь не расслышал: голос утонул в рёве, а земля содрогнулась и пошла трещинами. От новой струи яда Вепрь еле увернулся. Прыгнул, откатился и метнулся к ближайшему валуну. Но не успел: длинный язык с присосками обвился вокруг лодыжки, и Вепрь хряпнулся мордой в землю, как подкошенный. Салажан поволок его к пасти с такой скоростью, с какой песеголовцы, развлекаясь, таскают за конями связанных пленников.

Собирать разодранной рожей каждую кочку – то ещё удовольствие. Вепрь перевернулся на спину и на полном ходу уцепился за обломок ребра ближайшего скелета. Затык червя явно расстроил – он утроил старания и вырвал бы Вепрю ногу… если б не нарядный ятаган: сталь прошлась по осклизлому отростку, и обрубленный язык, заметавшись, разразился мерзким писком.

Так-то!

Вепрь рывком сократил дистанцию и со всей дури обрушил град ударов на бочину червя-переростка, но…

Всё бесполезно: ятаган не оставил на толстой, покрытой редкими щетинками шкуре даже царапины.

Вот же…

– Осторожно! – возопил кто-то, и Вепрь разглядел Призрака, который кричал, сложив ладони трубой.

Кричал невидимый не зря: салажан извернулся и с невероятной для его размеров прытью кинулся на жертву. Вепрь шарахнулся в сторону, оступился и чуть не провалился в самую глубокую трещину.

Он непременно разбился бы, но его подхватили сильные когтистые лапы.

Рух взмыла в воздух вместе с ношей и, пронзительно клекотнув, кружанула над червём.

Салажан вздыбился, вынырнув из земной тверди почти на всю длину тела, раззявил пасть, а Вепрь высвободился из птичьей хватки… и спрыгнул прямиком в зубастый зёв.

– Эй, Владивой! Негоже отроку княжьего рода цаплей стоять! – кричит чернявый малый, но не двигается с места.

Стоят они и впрямь по-идиотски. Каждый на своём колышке да на одной ноге – вторая попросту не вмещается и потому поджата, а руки растопырены, точно крылья.

– Не хочешь цаплей стоять, поставлю раком. Да так ремнём отхожу, вмиг позабудешь, какого роду!

Угроза звучит основательно: наставник шуток не признаёт. А рука у него тяжёлая – успели убедиться.

Но чернявый не ведёт и бровью. Приосанивается, рокочет аистом и украдкой подмигивает, усмехаясь.

– Э-э-э, божедурье неотёсанное, – беззлобно ворчит наставник, подмечая их переглядки. – Вам говорили – не лезть. Зачем сунулись? Пара болванов! Дай вам волю, вы бы сутки её зазря охаживали, пока в конец клинки не иступили. Это ж сталешкурая гидра, такую тварюгу запросто так не зарубишь! Здесь подход особый нужон.

– Какой? – тут же вопрошает чернявый.

– Особый, – многозначительно изрекает наставник, воздев к небесам указательный палец. – Коли до первой звезды, не пикнув, продержитесь, научу. А ну-ка подбородки выше, руки в стороны, салаги! См-и-ирно!

На всё про всё имелось три удара сердца, но Вепрь успел. Он вспорол тварюгу изнутри. Очутившись в глотке, ощетинился клинком и всадил ятаган в мягкую поверхность нёба, вложив всю силу, которая имелась. Он точно знал, куда бить. Откуда – не помнил.