Хранители Седых Холмов

ГЛАВА 5

Сиятельная каганэ оказалась высокой статной женщиной. Полностью седая, с высоко собранными волосами, она не казалась старой. Да, в летах. Далеко не юница. Но и не сморщенная старуха, доживающая последние дни. Ухоженная, нарядная, вся в золоте, шелках и драгоценных побрякушках.

– Ух, хороша мамаша! – Призрак, слившись с тенями в углу, беззастенчиво разглядывал высокородную пэри. – Люблю таких. Иной раз прям в охотку, когда постарше. Что скажешь, Мелкий? В конце концов, тебе её переть, не мне.

Вепрь стоял за занавесью и терпеливо ждал, когда Служитель закончит распинаться и пригласит его пред светлые очи.

Настрой был паршивым. Сразу по прибытии его отправили в бани, где четыре хрупкие на вид смуглянки взялись за него так, что мама не горюй. В какой-то момент Вепрь даже пожалел, что не стал обедом салажана. Его мыли, брили, тёрли, скребли, подстригали ногти (даже на ногах!), чесали волосы щётками, а потом ещё намазали какой-то дрянью, и вонял он теперь сандалом и мускусом, точно напомаженный евнух. Погань!

Но хуже всего, что от усталости клонило в сон. Сознание неумолимо гасло, и всё чаще и отчётливей слышались голоса, зовущие в пропасть безумия.

Вепрь знал, чем подобное может закончиться, а потому крепился из последних сил: не хватало ещё в припадке зарубить половину каганского двора. Пусть хоть сперва ужином накормят…

Наконец, Служитель дал знак. Полуобнажённые невольники опустились на колени и раздвинули тяжёлые гардины, приглашая войти.

Вепрь не стал тянуть вола за яйца. Приосанился и сделал шаг вперёд.

Каганэ смотрела на него. Взгляд тяжёлый, оценивающий, холодный. Почти такой же холодный, как блеск сапфиров в длинных – до плеч – серьгах.

А Вепрь смотрел на неё и понимал, почему она так им заинтересовалась.

Седые волосы, безусловно, когда-то были русыми, а подведённые сурьмой глаза сияли голубизной июньского неба.

Северянка…

– Стало быть, ты нем, – изрекла каганэ на Хладоземском наречии. Судя по говору, происходила она с Западных окраин: только там так манерно растягивали гласные. – Жаль. Хотелось перемолвиться с земляком хоть словечком, покуда не велю урезать язык.

– Она такая милашка, – хмыкнул Призрак за спиной. – И, похоже, ты ей нравишься.

Да уж…

– Для людинов я – Сиятельная Каганэ, – продолжила «милашка». – Для челяди – Госпожа. Для кагана – Матушка. Но зовут меня Айра. Это имя дали мне, когда продали в гарем. Тебя, помнится, нарекли Вепрем?

Вепрь утвердительно посмотрел на новую хозяйку.

– Что ж, побудешь Вепрем до поры. Потом придумаю иное прозвище. А теперь разденься, – потребовала она будничным тоном. – Посмотрю, не прогадала ли я. Шестьдесят квартелей золотом серьёзная сумма даже для матери Великого кагана.

Призрак фыркнул.

– А Служитель-то имеет нехилую мзду! Пять квартелей в карман положил, барыга!

Вепрь оставил замечание без комментариев. Стянул через голову рубаху, развязал тесёмки на холщевых штанах. Всё было новое. Свежее. Смуглянки в банях выдали.

Когда он остался в чём мать родила, Сиятельная Каганэ поднялась с высокого, обитого пурпурным бархатом стула и спустилась к нему. Обошла кругом. Провела ладонью по плечу, спине. Коснулась ягодиц.

– Шрамов многовато, – сказала, цокнув языком. – Никакого товарного вида! Впрочем… глупо ожидать иного от бойцового раба. Енкур сказал, ты сразил салажана. Это правда?

Вепрь кивнул.

– Стало быть, сгодишься не только для потехи. Я найду достойное применение твоим… талантам. – Она выразительно скользнула взглядом по его хозяйству, хмыкнула и вернулась на трон. – Эй, Енкур.

Служитель, стоявший поодаль, ринулся вперёд и в мгновение ока упал на колени у ног Каганэ.

– Похоже, мамаша здесь не последний человек, – задумчиво протянул Призрак.

«Похоже на то…» – Вепрь бросил на незваного спутника косой взгляд. Как ни крути, он говорил дело: перед пустышкой никто так стелиться не будет.

– Препроводи нашего нового друга в чертоги сладострастия, – промурлыкала Каганэ. – А по дороге разъясни, что от него требуется. И пусть выспится. Завтра хочу проверить его в деле.

– Слушаюсь и повинуюсь, госпожа! – Служитель поймал обутую в мягкую парчовую тапочку ступню и прижался губами. – Всё будет сделано в лучшем виде.

– Не сомневаюсь, – улыбнулась Каганэ. Или как там её? Айра. – До скорой встречи, Вепрь.

Чертоги располагались в дальнем конце гарема. Пришлось миновать бани, крыло наложниц (полсотни красавиц достались юному кагану в наследство от отца), шатёр стареющих женщин, в которых свой век доживали вдовы правителей, комнаты евнухов, палаты Каганэ – они представляли собой целый лабиринт отделанных мрамором и нефритом помещений, но в святая святых допускались только избранные, – малый сад, сад с бассейном, и бесчисленное количество разнообразных террас и галерей. Тут и там расхаживали, распушив нарядные хвосты, павлины. В фонтанах мельтешили крохотные золотые рыбёшки. И повсюду цвели розы. От их запаха голова шла кругом, в носу противно свербило и хотелось чихать.