Хранители Седых Холмов

ГЛАВА 6

Куропатки выглядели превосходно. Щедро политые мёдом, они лежали на пышных лепёшках. К птицам прилагались крупные тарханские финики, орехи, горы перетёртой моркови, сдобренной пряными специями, а на десерт – чудные продолговатые плоды в зеленовато-жёлтой кожуре.

Вепрь так залюбовался зрелищем, что даже не сообразил сразу, что куропаток всего шесть, и помимо него на них претендуют ещё пятеро крепких молодых мужчин.

Диковинки из коллекции…

Двое чёрных, как смоль, здоровяка с плечами в сажень. Один бритый, другой – нет. У небритого в носу красовалось кольцо. Неугомонный Призрак тут же окрестил его «бычарой».

Двое других не уступали смоляным ни мускулатурой, ни диковинностью. Рослый загорелый молодец разглядывал Вепря с нескрываемым, хоть и явно гнилым интересом. А Вепрь не стесняясь рассматривал его: по торсу, шее, плечам и рукам красавца шла замысловатая вязь узоров, какую обычно носят солёные братья. Загоняют ядовитую краску под кожу с помощью иглы и гордятся без меры: каждая закорючка значит нечто особое. Чем больше узоров – тем успешней пират.

Загорелый сидел в кресле развалившись и мерзко лыбился. А за его спиной высился длинноволосый блондин небывалой смазливости. Гибкий, статный, с яркими изумрудно-зелёными глазами, пухлыми губами и кожей белой, как алебастр.

Пятым оказался паренёк зим шестнадцати. Совсем ещё дитё. Рыжий, точно хурма. Тонкий. Долговязый. И явно перепуганный вусмерть…

Мальчишка пялился на Вепря во все глаза и, кажется, дрожал. С чего бы?

– Это Вепрь, – представил Енкур, нарушая долгое мгновение напряжённой тишины. – Сиятельная Каганэ выкупила его с Кровавой потехи. А это…

Служитель обвёл взглядом честную компанию, но договорить ему не дали.

– Не утруждайся, господин, – изрёк расписной красавец. Говорил он коряво и с сильным акцентом. Напевный тарханский явно давался ему с трудом, но понять было можно. – Я назову всех. Не зря же мне сохранили язык.

– Уж будь любезен, Губитель дев, – кивнул Енкур. – Мне надо спешить. Каганэ заждалась моего доклада. А вы отдыхайте: завтра за вами пришлют.

Он скрылся за резными дверьми и был таков. А Вепрь остался наедине с любимцами Сиятельной Айры. До куропаток, ясное дело, он не добрался…

– Ты, бойцовый хер, – окликнул Губитель дев, едва Енкур покинул чертоги. – Чьих будешь?

Вепрь выразительно промолчал.

– Ах, так, значит? – Губитель вскинул бровь. – Тогда слушай сюда, поросёнок. Я здесь – хозяин всему. И всем. И для каждого тут моё слово – закон. Ясно тебе? А теперь встань на колени и поклонись, дерьма кусок.

Он заржал, и смех подхватили остальные, за исключением мелкого рыжика. Несчастный пацан плотнее вжался в угол и, кажется, даже дышать перестал.

Вепрь скрестил руки на груди и посмотрел на расписного, как на таракана. А для пущей ясности смачно харкнул аккурат ему под ноги. Вообще, начинать знакомство с мордобоя особо не хотелось. Может, ещё обойдётся?

Хотя, вряд ли.

– Языком слижешь, – спокойно вымолвил Губитель дев. – Приступай. Иначе…

На «иначе» рыжий пацаненок выскочил из своего угла, кинулся к расписному засранцу, повис у него на локте и замычал что-то маловразумительное. С великим трудом Вепрь различил «Не надо» и «Пожалуйста». Парню явно урезали язык. Причём, совсем недавно.

Губитель дев отмахнулся от пацана, как от назойливой мухи.

– У нас особый способ учить нахалов, – сообщил он, и его дружки осклабились. – Так всегда было и всегда будет. Другого не дано. Хватайте его, парни. Спускайте штаны. Сейчас покажем поросю, где его место!

– Е-ет! Ет! – запричитал рыжик, проглатывая буквы. – Е адо! Ажауста! Е адо!

Бедолага кинулся к дверям. Хотел, наверное, позвать на помощь. И правильно…

Вепрь управился быстро. Рывок бритого бугая принял на локоть и, превратив нос в месиво, припечатал рожей о колено. Его дружок, бычара, норовил ухватить сзади, но парня подвело кольцо в носу. Вепрь вырвал его к херам, разодрав противнику ноздри, а потом довершил дело смачным пинком. Белобрысый красавчик как-то сразу ретировался, прыгнув за диван, а Губитель схватил со стола нож.

– Сука! – рычал расписной засранец. – Кишки выпущу!

Ой, ли…

От первого выпада Вепрь уклонился, а второй перехватил. Заломил руку до хруста, а когда столовый прибор, годный исключительно для разделки жареных куропаток, с лязгом упал на землю, ухватил Губителя и с разлёту вмазал харей в стену. Дважды.

Когда запыхавшийся рыжик вернулся с подмогой, Вепрь с аппетитом приканчивал вторую куропатку.

Служитель Енкур, сурово сдвинув брови, переводил тяжёлый взгляд с одной разбитой рожи на другую.

– И что здесь произошло? – спросил ледяным тоном. Стражи за его спиной стояли истуканами и держали руки на оголовьях мечей.

– Я упал, – сообщил Губитель дев, украдкой зыркнув на Вепря.

– А они? – Енкур кивнул на темнокожих здоровяков.