Хранители сказки: Дом Культуры

Глава 2

Не без помощи декана академический отпуск действительно был очень быстро оформлен, и Лада уже на следующий день после разговора с бабушкой готова была отчалить домой, вот только что-то с планами не срослось у дяди Лёши, и ей пришлось оставить часть вещей на попечение коменданта и ехать налегке на общественном транспорте, в надежде, что дядя Лёша (являвшийся ей, по правде, двоюродным дедом, будучи младшим братом бабушки) разберётся со своими делами хотя бы на этой неделе и заберёт её чемодан из общежития. Тащить вещи самой Ладе категорически запретила бабушка, опасаясь за её и так шаткое состояние.

Метро, МЦД, метро и автобус.

– На большее фантазии Лады не хватило. Дорога была ужасно долгой, скучной и ещё раз долгой, и это при учёте того, что она выехала до пробок. Да, даже без учёта кошмаров, которые впервые посетили её в родном Лыткарино, переехать в общежитие было лучшим решением.

Музыка в наушниках и книга в жанре детектив здорово скрасили поездку, но к концу пути у неё затекло всё что могло и не могло затечь, хотя она и не сидела большую часть пути, особенно в метро, где была возможность постоять или походить без особого риска получить травмы.

Выйдя на ближайшей к дому бабушки остановке, Лада с удивлением обнаружила… никого. Родственники сами вызвались её встретить и попросили заранее сообщить, что она подъезжает, и не пришли. Лада ещё раз проверила, дошло ли сообщение, было ли оно прочитано, и ловило ли здесь сеть, но всё было в полном порядке.

Всё было в порядке, кроме моих странных-престранных родственников.

Посидев около десяти минут на остановке и сделав несколько безуспешных попыток дозвониться до родни, Лада махнула рукой и написала бабушке, что сама дойдёт до дома.

Сообщение прочитано. В ответ – молчание.

«Хорошо, что я без чемодана!» – подумала Лада, накинула рюкзак на плечи и зашагала вдоль тротуара, окружённого скошенной утром травой. Запах свежести мгновенно очистил разум от раздражения в сторону родственников, и Лада начала подумывать о том, что было бы здорово зайти в продуктовый магазин и купить в честь воссоединения семьи тортик. Однако на сердце всё ещё давила тревога: уже почти год, как родной город ассоциируется у Лады с кошмарами, которые пугали не столько чудищами, сколько ощущением приближения опасности. В них за ней постоянно кто-то гнался или звал её, растопырив когтистые лапы в стороны, шептал какие-то проклятия в её сторону… Кошмары были жуткими, как тишина посреди ужастика: вроде монстры разошлись, и больше ничего не угрожает героям, но почему же тогда всё так неестественно замерло?

«Просто иди домой и прекрати думать!» – ворчала сама на себя Лада.

Опустив как можно ниже на лицо капюшон, она не сразу заметила несущихся вдалеке байкеров по дороге, вдоль которой она шла. Не то чтобы в их городе не было мотоциклистов, но те, как правило, предпочитали шуметь в лесу или на больших шоссе, а тут – в спальном районе!

«Берегитесь бабушки», – невесело усмехнулась Лада, уже зная, что станет предметом обсуждений и споров в их семье на ближайшие несколько дней, и зная, что бабушка напишет во все инстанции, чтобы гонщиков оштрафовали или, лучше, выгнали.

По мере взаимного приближения байкеров и Лады, той становилось всё менее комфортно. Она обняла себя за плечи, ощутив неприятную прохладу, но не стала сворачивать с пути во дворы, что, как подсказывала ей интуиция, было бы наилучшим решением, но до дома оставалось «всего ничего», поэтому Лада продолжала упорно идти прямо. Ещё и щенок, то ли потерявшийся, судя по ошейнику, то ли дворовый, судя по взъерошенности и дёрганности, увязался за ней, видимо, в надежде вымолить еду, которой у Лады самой не было в желудке с десяти утра. Испуганный байкерами, которым оставалось до Лады всего сотня метров, щенок начал неистово лаять и, видя отсутствие реакции Лады, выскочил на проезжую часть и замер. Замерло и сердце у Лады, ведь только сейчас из-за щенка она внимательно и вдумчиво посмотрела на не сбавляющих скорость мотоциклистов.

Ладе захотелось спрятаться от знакомого образа несущихся на неё железных коней с чёрными всадниками. Крытая остановка в нескольких метрах от неё как раз подходила для этого, но Ладу от трусливого побега останавливал всё ещё трясущийся посреди дороги щенок.

«Хоть бы они не заметили меня! Хоть бы не заметили!» – кричал внутренний голос.

– Уйди оттуда! П-ш! Прочь! – кричала Лада щенку, но тот словно прирос к месту. Рев моторов нарастал, всадники… т. е. мотоциклисты приближались, и Лада, отбросив страх, ринулась на дорогу. Всё словно в замедленной съемке: она схватила щенка за загривок, прижала к себе, но отскочить не успела. Инстинктивно зажмурилась, ожидая удара. Однако столкновения не последовало. Байкеры… замерли.

Байкеры сумели среагировать?! – Как бы не так!

Дело было вовсе не в их великолепной реакции (при наличии которой тормозной путь мотоцикла всё равно не позволил бы им вовремя остановиться), а в некой неведомой силе. Лада чувствовала её и раньше, во снах, но прежде она никогда не проявлялась так явно. Она не вмешивалась в кошмар напрямую, лишь витала рядом, не давая страху поглотить её окончательно. Иногда, когда её не успевали разбудить одногруппники или профессора, эта сила вытаскивала её из бездны после окончания кошмара. Да, это были её объятия, нежные, как материнские, их Лада не спутала бы ни с чем.

– Какое счастье, что это сон! – выдохнула Лада, не стесняясь и наивно полагая, что всё ей померещилось. Она отпустила щенка на скамью остановки, а сама прижалась лбом к холодному металлу. Но щенок, к её удивлению, спрыгнул и вцепился зубами в её джинсы, настойчиво тянул куда-то. И лишь почувствовав легкое покалывание от острых зубов на коже, Лада очнулась окончательно.