Хранители сказки: Дом Культуры

Глава 3.2

Тьма сомкнулась вокруг Лады, поглотив её вязкой пучиной. Она парила в пустоте, пока не почувствовала под ногами холодную, неровную поверхность. Оглядевшись, Лада поняла, что стоит посреди огромного зала. Над ней возвышался Чёрный Замок, словно выросший из самой ночи, потолок уходил далеко ввысь, исчезая в беспросветной мгле. Ветер завывал вокруг неё, точно плача и говоря о том, насколько же велико здание замка.

Ещё никогда прежде кошмар не был столь реален и ощутим, она буквально могла потрогать стены замка, в котором очутилась, и вдохнуть затхлый воздух, после чего закашляться. Но не время было осматриваться. Непостижимая сила влекла Ладу вглубь замка. С каждым шагом холод проникал все глубже, сковывая её тело. Внутри было темно и жутко, лишь слабые отблески света пробивались сквозь узкие бойницы, освещая бесконечные коридоры, расходящиеся в разные стороны от зала.

Это был тронный зал.

Да, это определённо был он, ибо в центре зала возвышался Чёрный Трон. Он был сделан из костей, сложенных в причудливый, зловещий узор. На подлокотниках блестели лобные доли угольных черепов, а обломанные и заточенные трубчатые кости торчали из-за спинки трона. Лада в ужасе отшатнулась, разглядывая это творение готического художника, и отвернулась, благодаря чему заметила, что стены также увешаны черепами: там, где должны были висеть светильники или факела, засветились их красные глазницы. Они окрасили зал в багряные тона, точно облив кровью. Гул ветра усилился, заглушая все остальные звуки, среди которых Лада услышала собственное имя.

«Лада!..»

«Кто здесь?!» – испуганно закричала она, и её голос эхом разнёсся по замку.

«Лада!» – отчётливо прозвучал голос Миланы. Кажется, она плакала, но ветер вновь унёс все не принадлежащие кошмару звуки и всколыхнул её волосы, закрывая уши. Издалека продолжили доноситься неразборчивые крики, и она понимала, что это её близкие, пытающиеся достучаться до неё, но их слова терялись в этом кошмарном месте. Замок удерживал её, не позволяя вырваться из плена сновидения.

Внезапно, кто-то схватил Ладу за плечо, разворачивая к себе. Перед ней стоял… мужчина? Его лицо скрывала тень, но Лада видела длинные, чёрные волосы, обрамлявшие мертвенно бледные виски, и чёрную корону, венчавшую его голову. Но самым пугающим были его глаза. Они горели, словно два раскалённых угля, наполняя тьму вокруг себя адским красным светом. Рот его разжался, и стали видны грязные серые зубы, губы отсутствовали, и стало понятно, что вместо человеческого лица был череп сродни тысячам в этом омерзительно жутком месте. Зубы клацнули вблизи её лица, и Лада, превозмогая боль, вырвалась из хватки черепа, в чьих костлявых пальцах остался её рукав с каплями крови. Отбежав на приличное расстояние, она не смогла сдержаться и посмотрела туда, где до этого её схватил череп, но там его не оказалось.

Но вот же он! Сидит на троне и, покачивая головой, смотрит в сторону окна, где ночная мгла сменяется красным маревом утреннем зари. Лада бежит прочь из замка, не ведая пути, но выбегает на улицу и просыпается.

***

Пробуждение оказывается не самым приятным: она, почему-то, лежит на ковре, облитая холодной водой и с ваткой нашатыря около лица. Не сразу осознав реальность происходящего, она грубо отталкивает руку тёти Лены, садится и вздрагивает всем телом от подувшего из окна ветерка. На улице всё ещё не май месяц, и будет весьма удачно, если после лежания на полу в сырой одежде на сквозняке она не заболеет. Проморгавшись, она замечает рядом с собой огромные заплаканные детские глаза. Судя по всему, Лена забрала Милану из школы, и дома они обнаружили валяющуюся в… Да, валяющуюся с тарелкой борща на голове, судя по свекле и капусте в волосах, Ладу на полу. Хорошо ещё, что борщ не был подогрет, и она не заработала себе ожоги на лице.

– М-да. А я сегодня вообще-то не собиралась голову мыть.

– Лада! – возмущённо восклицает Лена, но откладывает нашатырь и на пару с Миланой душит Ладу в объятьях.

– О-ох, давайте лучше с пола встанем, – прокряхтела Лада, похлопав взволнованных родственниц по плечам.

– Давай рассказывай, что случилось! – уже после, посадив Ладу на диван и укутав в плед, Лена-Леля устроила ей допрос. Перепуганная Милана же пригрелась к боку Лады, вцепившись в её руку, и грустно сопела, боясь пошевелиться и упустить её. Куда она могла её упустить, Милана так и не ответила.

– Именно из-за этого я и приехала, – не стала томить Лада и чуть возмущённее добавила: – Но это никогда раньше не заставало меня в положении стоя, да ещё и так быстро!

– Ох, да, Мара рассказала нам, что твои кошмары вернулись, но она не упоминала, что они… – Лена сделала несколько взволнованных взмахов руками и продолжила: – … что они вырубают тебя посреди дня! И это наводит меня на некоторые мысли, – задумчиво протянула она.

– Меня тоже, – пробормотала себе под нос Лада, но не стала сообщать о своих подозрениях. Ей не хотелось показаться наивной дурочкой, а потому теорию с предвидением стоило проверить, прежде чем рассказывать о ней родне.

– Знаешь, я думаю, тебе стоит вновь походить к Ви… к Виктору. С ним и его методикой ты как-то поспокойнее, что ли, была, а как забросила, так в обмороки падать начала, – сказала Лена и махнула рукой в сторону всё ещё разлитого по полу кухни борща и перевёрнутого стола, который Лада зацепила, пока падала, и заработала себе несколько крупных синяков на боку и ноге.