Хранители сказки: Дом Культуры

Глава 8.2

Он был нам другом, семьёй, мы не верили в слухи, но он оказался волком в овечьей шкуре. Я был последним из его друзей, кто в нём разочаровался...

Вий отставил стакан с водой, опустошив его наполовину. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов на стене. Лада чувствовала, как его слова ранят ее, словно осколки разбитого стекла. Но она видела, что за этой сухостью и сдержанностью скрывается глубокая, старая боль.

– Лада, давай вернемся к твоим кошмарам, – мягко сказал Вий, пытаясь сменить тему. Он снова взял в руки шило для письма, словно ища в нем опору. – Итак, мы оба знаем, что в твоих снах есть нечто большее, чем просто ночные страхи. Твоя прабабушка Лада была провидицей, и тебе мог передасться её дар. Нам нужно разобраться в природе этих видений, понять, что они означают, и как их можно использовать.

Он говорил спокойно, убедительно, словно уговаривая ее. Лада чувствовала, что он искренне хочет помочь, но сейчас её интересовало совсем другое. Ей нужна была правда о Кощее, о её семье, о прошлом, которое теперь преследовало её в снах.

– Нет, Вийктор. Я не хочу сейчас говорить о моих снах, – твердо сказала она. – Я хочу знать правду. Ты был другом моей семьи, ты знаешь о них больше, чем кто-либо другой. Расскажи мне, как ты познакомился с моей мамой и бабушкой? Откуда вообще взялись волшебники? Почему, в конце концов, сейчас бы скрываемся, а не афишируем миру свои способности, чтобы помогать людям в открытую.

Вий тяжело вздохнул. Он понимал, что упрямство Лады не сломить. Она, как и все женщины в её роду, обладала невероятной волей и настойчивостью.

– Это долгая история, Лада. И она не так уж и интересна, – попытался он отмахнуться.

– Для меня интересна и очень важна, – отрезала Лада. – Я имею право знать.

Вий замолчал, словно собираясь с мыслями. Он чувствовал, что сопротивление бесполезно. Лада все равно добьётся своего. Морана уже звонила ему, не чтобы спросить совета, а чтобы скорее пожаловаться на то, что Ладу становится всё тяжелее держать в узде. Он откинулся на спинку кресла, его лицо стало ещё более печальным и усталым.

– Сложно сказать, когда появился первый волшебник, но я родился не в волшебной семье, в отличие от твоей бабушки, – начал он, и Лада замерла в предвкушении продолжения, намериваясь отложить в памяти все детали. – Такое случается редко, и мне, скажем так, не очень повезло. Мои родители были обычными земледельцами, смердами их тогда называли, и соседи думали, что в меня вселились черти, – он скривил губы в едкой ухмылке, будто вспоминая, как отомстил этим самым соседям, но пояснять этот момент не стал. – Меня спас Морозко, решивший тогда, что самое время встать на путь истинный, перестать пугать детей и даже наоборот – помогать сиротам и малоимущим. Он распознал во мне волшебника до того, как деревня с вилами окружила мой дом, и забрал меня на учение к старшим волшебникам, которые объединились, чтобы дать своим отпрыскам всевозможные умения на случай, если явится новый Чернобог…

– Чернобог? – переспросила Лада. Вийктор настолько ушёл в свои мысли, что забыл, насколько же мало знает Лада.

– Великий тёмный волшебник. Он учинил вечную зиму, когда люди отказались подчиняться ему и поклоняться как божеству, и твоей прабабушке, а потом и бабушке с сёстрами и братом потом пришлось ещё много лет приводить природу в порядок и сменять времена года при помощи магии.

– Знаешь, некоторые отождествляют Чернобога и Кощея, будто это один персонаж, – сказала Лада и мысленно усмехнулась.

«Лучше б он действительно был персонажем, а не настоящим злодеем!»

– Они не далеки от истины, но всё не так просто, – тяжело вздохнул Вий и залпом добил воду. – Кощей тоже был найдёнышем из обычной семьи. Правда, мать его утверждала, что его отец был волшебником, но так это или нет, вряд ли мы когда-нибудь узнаем. Но, вот в чём загвоздка: он имел силу, схожую с Чернобогом, и кто-то из наших, как вы сейчас их называете, одноклассников пустил слух, что он и внешне походил на него. Но скажу сразу, что это всё домысли. В последние годы жизни Чернобог носил шлем, не снимая, а его настоящее лицо из наших знакомых видел разве что богатырь Святогор, и тот подтвердил, что Кощей не похож на Чернобога…

«Он его защищает, что ли?» – нахмурилась Лада.

– … Но да кто его слушал из детей, в чьих жилах бесновался волшебный огонь?! И так получилось, что мы – оба изгои – стали верными друзьями на долгие годы, – Вийктор резко замолчал и повесил голову. Лада дёрнулась, подумав, что тому стало плохо, но он быстро очнулся и поднялся, тяжело опираясь на трость. – Но он, как ты, наверное, уже поняла, предал моё доверие. Он всегда интересовался всеми источниками магии, но никогда и намёка не давал, что в сердце его таится зло. Кощей втянул меня в очередную беду – авантюру, как сейчас говорят – и я попал под действие проклятия. К сожалению, единственным спасением от смерти или, ещё хуже, схождения с ума для меня было это, – он снял очки, вновь демонстрируя нависшие зеленоватые веки, и также очень скоро надел их обратно. – Он хотел заполучить великую силу – всевидящее око, но понял, что не справляется с её мощью, и направил её на меня.

Сказанное глубоко поразило Ладу. Словами сложно описать, как сильно ёкнуло её сердце при признании Вия. И то, с какой болью он говорил это, полностью оправдывало и его беспечность, и глупость, ведь он доверял Кощею не иначе как брату, хоть ни разу и не сказал об этом. Вопрос был лишь в том, почему же Кощей встал на кривую дорожку, если, как сказал сам Вийктор, он не был злым?