Хранители сказки: Дом Культуры

Глава 12.1

Ростислав не был неженкой, множество раз ночевавший под открытым небом, он научился терпению, да и сочувствием он не был обделён, готовый прийти на помощь близким в любой момент, но он действительно растерялся, когда ему доверили следить за Ладой и контролировать её действия. И он следил и контролировал (хотя это, конечно, сильно сказано, ибо девчонка была совершенно не управляемой и находчивой). И за время их маленькой игры в кошки-и-мышки, больше походившей на игру в недалёкого шпиона и взбунтовавшуюся принцесску Ростислав даже смог ей проникнуться, причём настолько, что рассказал ей о себе, о причине, по которой присоединился к Вечному, что делать было категорически запрещено. Не он должен был привести её к Кощею! Она сама должна была прийти к нему и занять место, которое когда-то отказалась занимать её мать. И господин Вечный был вне себя от злости, когда другой его прислужник доложил ему о том, как мило (ну, или почти мило) Лада общалась с Ростиславом, которого он хотел сделать козлом отпущения. Правда, понял всё это Ростислав много позже, поначалу посчитав, что нет разницы, как он приведёт Ладу к Кощею, несмотря на чёткие указания по запугиванию и похищению.

«Я дал тебе второй шанс, чтобы выполнить крайне простое задание – привести ко мне слабую бестолковую девчонку… Я даже отключил её сознание, чтобы тебе не пришлось марать свои ручонки и связывать её…» – вспомнились ему слова Кощея, и Ростислав страдальчески поморщился, глядя, как у Лады трясутся руки и дрожат губы в безмолвном крике во время её очередного – чтоб его! – кошмара.

И ему вдруг стало больно от осознания того, что это его хозяин сотворил с ней. Что Лада уже столько времени (неизвестно сколько, но очень много) мучается из-за Кощея, а он, Ростислав, помогает ему. Но даже при всём этом Лада предложила ему помощь, готовая вытащить из раболепской службы негодяю.

«За что мне эта доброта?» – размышлял он, укрывая Ладу одеялом и продолжая через боль смотреть на такое испуганное и хрупкое лицо девушки.

«От волшебницы-недоучки, которая в отличие от меня нашла в себе смелость противостоять тьме…»

От скорой она отказалась, да он и сам прекрасно помнил, что в больнице ей тогда всё равно ничем не помогли, и будить ей тоже нельзя было, ведь кошмар имел магическую природу, а потому ему пришлось ждать, и последующие сорок минут показались ему, если не самыми длинными, то самыми самоуничижительными в его жизни. Тогда в больнице ему не дали остаться рядом с ней во время отключки, и он не ощутил весь спектр её агонии, но теперь… Создания его рода всегда были наиболее чувствительными из всех существующих, но он всегда думал, что более восприимчив к состоянию растений, а те не обладали эмоциями и сознанием, что не мешало ему сосредоточиться на собственных мыслях, даже когда он лечил их от сильных повреждений. Но с Ладой он, казалось, ощутил все допустимые грани своих ментальных возможностей в отношении людей. Он почти мог пересказать её сон в плане испытываемых ею эмоций там – глубоко в её сознании, и точно знал, что ничего приятного там не было.

– Когда же… когда же ты проснёшься? – он сидел на полу спиной к кровати с зажмуренными до цветастых точек глазами, но с лёгкостью смог нащупать её ледяную ладонь и сжать в пустой попытке согреть.

– Сей… час, – прохрипела Лада, и глаза Ростислава мгновенно распахнулись. Он невольно выпустил её ладонь из своей, поднялся и принёс стакан воды.

Обычно у Лады не было проблем с тем, чтобы проснуться, но это кошмар будто бы не хотел её отпускать, затягивая в вязкую пучину боли и страха. С каждой каплей крови из царапины, оставленной её двойником, её всё сильнее притягивало к земле, мешая сдвинуться с места, и это было не похоже на концовки предыдущих видений, когда она могла почувствовать, что кошмар подходит к концу. Наверное, если бы Ростислав не позвал её, она бы ещё долго так провалялась, бессмысленно взирая на окружающую дремучий лес темноту.

– Знаешь, а я так и не узнала, кто ты, – улыбнулась она, сделав несколько глотков и прокашлявшись, и Ростислав понял, что потерял контроль и вновь показал своё истинное лицо. Обычный человек не смог бы его увидеть (по правде говоря, не каждый волшебник способен распознать волшебное создание), но Лада, как показывал опыт, сразу разоблачила его, даже не напрягаясь.

Ростислав невольно сам расщедрился на искреннюю улыбку в ответ и взмахом головы вернул себе человеческий облик.

– Я думаю, тебе следует ещё немного отдохнуть, а потом всё-таки помаячить в коридоре в добром здравии, пока горничные не вызвали полицию, потому как они очень странно косились на нас.

– Успеется, – устало отмахнулась Лада и отвлеклась на руку, которую в кошмаре поцарапал её двойник.

Чисто.

– Странно.

– Что странно? – крикнул из ванной Ростислав, умывая горящие щёки.

– В прошлый раз, когда меня цапнули во сне, на мне и наяву остались царапины, – она была настолько изнурена психологически, что ей просто не хватило сил подумать о нецелесообразности раскрытия подробностей её видений Ростиславу.

Ростислав ничего не сказал в ответ, но натянул рукав пониже, пряча заклеенное тремя пластырями запястье, в которое Лада беспощадно вцепилась ногтями, когда он перехватил её руки, чтобы она не расцарапала саму себя. Когда он вернулся в комнату, Лада рылась в сумке, и он протянул ей её кнопочный мобильник, оставленный в кармане куртки.

– Вроде успеваем.