Хранители сказки: Дом Культуры

Глава 16.1

В комнате висело напряжение, густое и почти осязаемое. Бледная, как полотно, Морана, словно зачарованная, кружила возле кушетки, то и дело поправляя подушку под головой Лады, будто это могло хоть на миг приблизить пробуждение. Жива с будто постаревшим на пару сотен лет от волнения лицом беспрестанно касалась прохладной руки племянницы, шепча заклинания, пытаясь выудить хоть искру жизни из неподвижного тела. В другом конце комнаты Леля, приглушенно напевая, хлопотала над Вием, сменяя травяную повязку на его забинтованной голове. Стук молотка в этой вязкой атмосфере звенел резко и неуместно – это Лель приколачивал полку к стене. Морана не выдержала, сорвавшись на крик, в котором сквозила боль и отчаяние: "

– Ты думаешь, что от этого до безобразия громкого стука Лада проснётся, чтобы прибить тебя чем-нибудь?!

Лель осёкся, невесело усмехнувшись, и, не извиняясь, продолжил забивать гвозди.

–Лучше б за своим несостоявшимся зятем последила. Вон, сидит и ничего не делает! – бросил он в ответ, раздраженно кивнув в сторону Ростислава, неподвижно застывшего в кресле.

Лана, прижавшись спиной к стене в углу напротив кушетки, попыталась защитить Ростислава: – Пап! Вообще-то он сделал главное: принёс нам надежду! Пусть и со слов Кощея, но всё же!

Лель смерил дочь строгим взглядом, но отрицать очевидного не стал. Ростислав, услышав её слова, благодарно кивнул Лане, но взгляд его оставался прикованным к безмятежному лицу Лады. Судороги закончились, жар спал, но это сделало её только ещё более похожей на мертвеца. Тяжело поднявшись с кресла, он неспешно подошел к кушетке, его шаги, казалось, отсчитывали секунды до чуда, в которое он отчаянно хотел верить. В его глазах читалась решимость, смешанная с невыносимой тоской. Он был готов ждать вечность, лишь бы увидеть, как Лада откроет глаза. Несколько раз встряхнув головой, он проявил свою истинную сущность и прижал поросшую деревом ладонь ко лбу Лады. Зеленоватое свечение пробежалось по его пальцам и скрылось в волосах спящей.

– Мне кажется, она стала теплее, – пробормотал он Живе.

– Снова лихорадка? – обречённо вздохнула она.

– Не похоже, – покачал головой он и кинул задумчивый взгляд на бессознательного Вия на диване. – Как думаете, что могло его так сильно… – он ещё раз косо глянул на Вия и закончил: – …шандарахнуть?

– Боюсь представить, Славочка. Боюсь представить! – обеспокоенно зашептала она.

– Лучше б это было «что-то», чем «кто-то», – вмешалась в их разговор Морана. Ростислав непонимающе приподнял брови, а Жива испуганно зыркнула на неё.

– Мы оттого же и закрыли его «око». Слишком много оно способно увидеть. Он хоть и сильный волшебник, но не способен такое долго выдерживать. И когда оно открыто… всякое может случиться, – без конкретики, но вполне убедительно объяснила Морана. Ростислав понимающе кивнул и вернул своё внимание Ладе.

– Сначала я думал, что Кощей наслал на неё эти кошмары, – начал Ростислав, и все, находящиеся в сознании, поражённо охнули. – Он и сам так думал. Но он лишь смог вмешаться в уже действующие видения. Они много раз защищали её от опасности, – сказал он чуть громче. – Но о вечном сне не предупредили её. Значит ли это, что с самого начала это Кощеево проклятие не несло ей никакой угрозы? Или видение сбоит?

– Спросим её об этом, когда она очнётся, – с оптимистичной улыбкой сказала Лана, спрыгнула со стула и встала с противоположной от Ростислава стороны рядом с Ладой. Быстро чмокнув её в щёку, Лана водрузила ей на голову не замеченный никем ранее венок, который только что доплела.

И Лада очнулась.

Резко сев на кушетке и глубоко и громко вздохнув, она стала дрожащими пальцами пытаться стянуть с себя плед, и Жива поспешила помочь ей отбросить его в сторону. Далее Лада попыталась встать на желеобразные, судя по ощущениям, ноги, но была подхвачена Ростиславом на руки до того, как свалилась. Лель выронил молоток и, перепрыгивая инструменты, ревностно забрал у лесовика племянницу, чтобы вернуть ей на кушетку. Морана крепко прижала к себе внучку и зашептала молитвы на древнем языке. Леля радостно всплеснула руками и невольно прорастила несколько цветов прямо из пола избы. Лана, не сильно церемонясь в отличие от взрослых, запрыгнула на Ладу и намертво вцепилась в её ноги.

– Погодите… Дышать мне… – еле ворочая языком, прохрипела Лада, и Морана поспешила ослабить объятия.

– Лада, как ты? Как самочувствие? – трогая то лоб, то щёки и уши племянницы, расспрашивала её Жива.

– Очень тяжело, но очень хорошо, – буркнула Лада, роняя голову обратно на подушку и жалея об отвергнутом пледе.

– Где ты была так долго? Тебе снились кошмары, или ты ничего не помнишь? – с неуёмным любопытством затараторила Лана.

– Кошмар был, да… – протирая слипшиеся веки, ответила Лада. – А потом… Даже не знаю, – будто бы засомневавшись в произошедшем, тихо произнесла она.

– Главное, что выбралась, – облегчённо вздохнула Морана и погладила её по голове.

– Помогли, – коротко бросила Лада и причмокнула сухими губами. – Дайте воды, пожалуйста.

– Кто помог? Кощей? – подавая Ладе долгожданный стакан воды, с невинным видом полюбопытствовала Лана и заработала несколько строгих взоров от взрослых. – Что? – развела руками она и начала оправдываться. И никто из них не заметил за разговором, как Хорс незаметно выскользнул из избы, воровато оглядываясь…