Хранители Старого Солнца

Часть вторая. Глава 14

Под шпилем башни звонаря, вцепившись в край оконной арки, висел крупный нетопырь. За широким окном не царила тьма, и даже сумерки еще не начали ложиться на за́мок. Нетопырь висел здесь в разгар дня. Его взлохмаченная шкура была чернее ночи, а в глазах пылал алый огонь. Он не двигался, крылья его были сложены, голова втянута, и лишь уши время от времени шевелились. Снизу его наверняка можно было принять за осиный улей, учитывая что на башне уже давно никто не появлялся. Он слушал и смотрел. Смотрел на главную площадь. Она была довольно далеко, но он мог отлично слышать и видеть все, что на ней происходит.

Тригорье выглядело оставленным и пустым. Некое уныние царило в крепости магов, хотя главная площадь, террасы и переходы были достаточно ярко освещены многочисленными огнями факелов. За́мок Синих Мантий до Войны просто кишел учениками Пришедшего-Следом. Эсторган, конечно же, никогда не видел этого воочию, однако то было и без того общеизвестно. Как так получилось, что в этих стенах остался лишь один чародей? Эсторган был немало удивлен. Он не мог и вообразить, что такое возможно. Один маг на все Тригорье! Или все это какая-то хитроумная ловушка, в которую колдун, быть может, сам того не ведая, уже угодил.

Близился вечер второго дня, проведенного Эсторганом в облике летучей мыши, когда в Тригорье прибыли два путника. Когда они пересекали главную площадь, единственный представитель Тригорского Ордена уже шел им навстречу, звонко ударяя посохом по мостовой. На его плече, втянув голову в шею и плотно прижав крылья, сидел ястреб.

Один из гостей, седоволосый, был облачен в меховой плащ и, вероятно был одним из местных чародеев. Сбивало с толку лишь то, что он не был облачен в синюю мантию и не тащил с собой длинный посох, с которым обычно не расстаются тригорские маги. Другого, лысого здоровяка, Эсторган узнал без труда. Оссимур… И, узнав его, колдун вдруг вспомнил и седоволосого. Это был тот самый маг, который помешал ему расправиться с главарем и остальными разбойниками.

Колдун-нетопырь злорадствовал. Что ж, подвернулся случай завершить то, что он не сумел сделать в трактире «Захолустье». Оссимур получит свое! Достанется и магу, будь он проклят! Однако, подумав так, Эсторган тут же напомнил себе, что сейчас первостепенная его цель — не Оссимур.

Своей первостепенной цели он пока не видел. Ни Двимгрин, ни его сообщник пока не попадались ему на глаза. Эсторган не сомневался, что они где-то внутри помещений за́мка, и они либо затаились, либо тригорский маг расправился с ними. Если последнее, тогда они либо мертвы, либо в заточении.

Нетопырь навострил уши и слова тригорца донеслись до него так отчетливо, словно он стоял рядом.

— Валейгар? — удивленно промолвил старый маг, замедляя шаг.

— Здравствуй, уважаемый Маангар! — улыбнулся в ответ человек, облаченный в бурый меховой плащ. — Ты никак один во всем За́мке?

Неторопливо шагая по красной брусчатке, гости приближались к тригорскому магу.

— Один… Я и не чаял вновь увидеть тебя в этих стенах. Думал ты пошел вслед за Еваррусом, который решил оставить Тригорье навсегда. И вот ты здесь… Я едва узнал тебя без бороды… И что это на тебе? Где твоя мантия?

Валейгар рассмеялся.

— От бороды я давно хотел избавиться. А, что касается одеяния, то этот меховой плащ, знаешь ли, гораздо теплее моей старой синей мантии. Да и спокойнее так.

— Теплее? — удивился Маангар. — Спокойнее?

Старый тригорец переложил магический посох из одной руки в другую и прижал его к себе, пристально оглядывая остановившегося в нескольких шагах Валейгара. Ястреб на плече тригорского мага взволнованно захлопал крыльями и тоже покосился на гостя будто бы с подозрением.

— Вижу, посох не при тебе, и вряд ли ты его потерял, — заключил Маангар.

— Верно. Я сломал его пополам и навек избавился от него. Хочу быть свободным магом и не желаю носить больше позорное клеймо Тригорья.

Маангар разочарованно покачал головой.

— Ясно, — сказал он. — Это твой выбор… Тем не менее я рад видеть тебя здесь, Валейгар. Ты очень даже кстати. Буду весьма признателен, если ты поможешь мне. Если не ради Тригорья, то во имя всеобщего блага.

— В чем же тебе нужна помощь?

— Дело в том, что в нашу темницу попал… Постой, ты не сказал, какова цель твоего появления здесь, в оставленных тобой стенах.