Хранители. Тайны снов

Семнадцать

«Я в тайну масок все-таки проник, -
Уверен я, что мой анализ точен:
Что маски равнодушья у иных –
Защита от плевков и от пощечин»
В. Высоцкий

Мы и обернуться не успели, как оказались в самолете, и уже летели в Швейцарию. Я забронировал номера в Отеле «Эйджер Мюррен» по совету сестер. Девочки уснули, сунув подушки под головы. Перелет обещал быть долгим, но я сел рядом с мамой и взял ее за руку.
- Из-за нас твои планы немного поменялись, да? – грустно улыбнулась мама.
Я покачал головой, наклонившись к ней, и взял ее руку обеими руками.
- Мне это тоже нужно, - признался я.
Свободной рукой мама погладила меня по щеке, и я тоже улыбнулся. Они самые теплые – мамины руки.
- Расскажи мне, - попросила мама, - Расскажи, что с тобой происходит.
Я покачал головой.
- Я не могу.
Мама вздохнула.
- Это больно, я знаю.
Я повернулся к окну.
- Очень.
Она повернула мое лицо к себе.
- Только не молчи опять, - попросила она, - Мне тоже больно, сынок. И ты помогаешь мне, ты и твои сестры. И я хочу помочь.
Я горько усмехнулся.
- Уже поздно, мам.
- Тогда что тебе терять?
Я вздохнул, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я слышал вздох мамы, думая о ее словах, она подняла ладонь, чтобы убрать, но я крепче сжал ее руку.
- Ее зовут Алекс, - тихо сказал я, - Она учится в Америго, и она… Она была одноклассницей наших девочек. Она всегда была рядом, а я увидел ее только за месяц до отлета из Калифорнии. Она сбила меня на скейте, - с грустной улыбкой вспомнил я.
- Это… принцесса Алексис? – тихо спросила мама.
Не открывая глаз, я кивнул.
- Но дело не в этом. Я сам все испортил.
Мама крепче сжала мою руку, но больше ничего не сказала, а лишь положила голову мне на плечо.
А я вспомнил, как впервые пришел к ней в комнату ночью.
Она приняла меня не радушно, и я тогда не сильно расстроился, но, когда возвращался обратно, уже в коридоре услышал шум из ее спальни. Я чего только себе не представил – вампир, оборотень, кто? Но она была одна, когда я буквально влетел в ее комнату. Она металась и кричала во сне, я даже представить не мог, что ей сниться. Она чуть не упала с кровати, и я поймал ее и сел вместе с ней на постель, обхватив руками. Но она не проснулась. Алекс продолжала метаться, ее лицо было в слезах, она буквально рыдала во сне. Я испугался, моментально протрезвев. Никогда в жизни я не боялся так, как сейчас. Я стал звать ее, повторяя ее имя.
- Алекс, проснись! – просил я, с трудом удерживая ее, - Тихо-тихо, - Алекс! Алекс, это я!
Она широко раскрыла глаза, громко и судорожно дыша.
- Джет, - раздался шепот.
Я положил ладонь ей на щеку, она никак не могла успокоиться.
- Да, это я, - Я снова обнял ее, положив подбородок на ее макушку, и стал укачивать, как ребенка, - Это только сон, слышишь? Это только сон. Все хорошо.
Я был в панике, не зная, что делать, но старался не показывать этого, ей сейчас было хуже. Что ей снилось?
Я вытирал слезинки с ее лица.
- Все хорошо, - шепнул я, заглянув ей в глаза.
Она успокаивалась, восстанавливая дыхание.
- Спасибо, - ответила она на мой шепот.
Я оглядел ее лицо, заплаканные глаза. Я как будто впервые увидел ее. Ровные, гладкие черты лица, мягкая кожа, синие-синие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, и пухленькие красные губы…
- Что?
Я не мог оторваться, снова и снова смотря на нее. Черные волосы прилипли к влажному лицу, аромат шампуня и геля для душа был сладким, я взял прядь ее шелковых волос, проведя большим пальцем по нежной коже щеки.
- Ты красивая, - признался я.
Она внимательно смотрела на меня непонимающими синими глазами-сапфирами. А я снова оглядел нежное лицо. Интересно, она не будет против поцелуя? Я опять посмотрел на ее приоткрытые губы, и у меня перехватило дыхание. Я хочу ее поцеловать. Я немного наклонился к ней, но тут эти губы изогнулись в легкой улыбке.
- Ты просто перепил, - прошептала Алекс.
Я остановился, чувствуя, что надо мной поиздевались – я всего стакана три выпил! Но потом понял, что это не так. Она просто не поняла меня – она никогда не целовалась. Это открытие заставило меня улыбнуться, и я опустил голову. О чем ты думаешь только, Джет? Поняв всю ее красоту, я думал, что она все-таки уже встречалась с кем-то, но нет. Я с улыбкой взглянул на нее – маленькая.
- Наверное, ты права, - соврал я.
Я встал с кровати, жалея, что так и не коснулся ее губ.
- Мне пора идти. А ты постарайся заснуть без происшествий, хорошо?
Она залезла под одеяло, и я поцеловал ее в лоб. Ее губы…
- Хорошо, спасибо. Спокойной ночи.
Я улыбался своим мыслям, и перед тем, как уйти, произнес:
- Сладких снов, мелкая.

Я вспоминал каждый миг уже не с улыбкой, а с болью. Этого никогда не повторить, прошлого я тоже изменить не смогу. И мне жить с этим. Оставшуюся час полета я проспал, и проснулся, когда мы были уже в аэропорту. Забрав багаж, мы сразу сели в такси и поехали на горнолыжную базу. Когда машина остановилась, я вышел, оглядывая прекрасные виды снежных гор. Наши вещи забрали и понесли в забронированные номера, а я глубоко вдохнул морозный воздух. На моих губах появилась улыбка. Я, мама и сестры вместе пошли в отель, непринужденно болтая, Кира сказала, что если я буду бесить ее, она убьет меня и закопает на горнолыжной трассе. Я засмеялся, посмотрев на нее, и снова повернул голову вперед.
И тут я увидел ее.
Она стояла рядом с подругами из Америго, о чем-то смеясь. Но теперь она выглядела иначе. На ней были синие облегающие рваные джинсы, белый свитшот с мелким рисунком, сверху накинута распахнутая парка красного цвета с кислотно-зеленым искусственным мехом, на ногах белые кроссовки. Ее волосы были уложены в идеальные волны, которые развевал ветер, легкий макияж выделял красивые синие глаза, на пухлых губах фиолетовая матовая помада. Она была намного увереннее в себе, чем раньше. Взрослее, что ли.
Я замер, сердце бешено заколотилось, и я стал медленно разворачиваться, первым порывом было ее обнять, а вторым бежать прочь.
«Только бы не заметила! – молился я, - Только бы не заметила, Только бы не…»
- Дже-ет! – раздался ее звонкий голос, и я развернулся.
Она шла ко мне стремительными уверенными шагами, и остановилась в шаге от меня, внимательно и серьезно глядя на меня сапфировыми глазами, по которым я так скучал.
Я попытался изобразить улыбку.
- Привет? – от неуверенности это прозвучало скорее, как вопрос.
И тут же словил хлесткую пощечину. Ладно, заслужил.
- «Привет»?! Ты серьезно?! После того, что ты сделал, все, что ты можешь сказать мне, это «привет»?!
- Алекс, я…
- Заткнись! – велела она, - Ты последний придурок, Джет! Я поверила тебе, а ты бросил меня одну, когда был нужен! Ты даже не друг. Ты предатель. Ненавижу тебя!
Не дав сказать мне ни слова, она развернулась и ушла.
- Сынок? – раздался голос мамы.
- Это она, мам, - выдохнул я с улыбкой.
Она ушла, а я остался стоять там и смотреть ей вслед, мое пальто колыхал ветер, который я, наконец, чувствовал всем своим телом. Я как будто снова ожил. Она только что накричала на меня, сказала, что ненавидит и влепила пощечину, жар которой я чувствовал до сих пор. А я стоял и улыбался, как придурок.