Хранители. Тайны снов

Двадцать девять

«Есть у меня такая традиция
в жизни –
не оправдывать чужих ожиданий»

Мы ехали по шоссе в неприметном старом фургоне, который взяли в прокате, каждый из нас был по-своему взволнован. Но каждый переживал друг за друга – эта ночь могла превратиться или в нашу победу, или в потери и поражения. И трудно сказать, к чему именно мы готовились. Кира достала из коробки нечто, напоминающее часы.
- Я успела сделать только четыре штуки. Я буду за компами – на мне камеры, связь и двери. Алек за рулем – надо в любой момент быть готовыми свалить, - хохотнула она, - Алекс, Джет и Крис – вы точно идете, лучше всего, если с вами пойдет Таша, чтоб сотворить все мои инструкции.
Таша отдала честь капитану нашего плана.
- Мы связаны, детка.
Мне нравился настрой девчонок, и, благодаря этому, я сам смог воодушевиться и поддержать Алекс.
- Мелисса подготовит все медикаменты на крайний случай. Но они по-любому будут для Джонатана.
Алекс вздохнула.
- Все ясно, ты молодец! – девчонки взялись за руки.
- И так, - продолжила Кира, - Я отключаю камеры и открываю двери. Вы быстро влетаете, громите там все и всех и находите беднягу. Вытаскиваете его и летите к фургону. А потом мы сваливаем. Все ясно?
Все звучало несколько простовато, и я понимал, что так она хочет настроить нас на лучшее. Она раздала нам четыре…
- А как нам их называть? – спросил я.
- Это «Электромагнитный преобразователь», - ответила она просто.
- Может, просто «Магнитные часы»? – спросил Алек, сидя за рулем, слегка повернув голову.
И тут Кира кинула в него пустой коробкой и попала прямо в голову.
- Ай! – он почесал затылок, - За что?!
- Это, - дулась она, - «Электромагнитный преобразователь», дурень!
Он засмеялся.
- Ладно, понял.
- То-то же! – скрестила она руки на груди.
Мы доехали до ворот дворца и вчетвером перелезли через забор, натянув лыжные черные маски и надевая на руки устройство Киры. Через секунду я почувствовал укол и жжение в запястье, а потом меня будто к зарядке подключили – ток в небольших количествах заставлял вздрагивать мускулы. В этот момент, пока мы направлялись ко дворцу, Кира захватывала их систему безопасности, и мы с легкостью вошли через большие двери заднего двора, вырубив пару охранников. Возле лифта нас встретили несколько стражей, одетых, как и мы, во все черное.
- Вытаскивайте Джонатана, - отозвался Джек, - Мы тут разберемся.
Я быстро кивнул и мы с Алекс спустились вниз на два этажа. Здесь я не чувствовал тех зарядов, но сила все же была при мне, и мы продолжили бой уже внизу – напичканная охраной тюрьма мгновенно оживилась. Тут Алекс прекратила битву, выставила кулаки вперед и подняла всех в вверх, сдавливая их невидимым прессом – она использовала воздух.
- Быстрее! – крикнула она.
- Еще несколько секунд! – пришел ответ от Киры. На лбу Алекс проступали капельки пота, и я знал, что это невероятно тяжело. Но она справлялась, хотя и трудно было понять это под лыжной маской, - Готово!
Дверь камеры Джонатана поднялась, он был привязан к стулу, а лицо изувечено синяками и ссадинами, с пальцев капала кровь. Алекс и я подбежали к нему, развязывая. Она достала из кармана шприц с адреналином, чтоб он мог идти, и воткнула ему в ногу. Он резко вдохнул, придя в сознание.
- Уходим! – велела Алекс.
Я помог ему встать, и мы помчались наружу, по дороге захватив с собой ребят. Джек и Крис взяли отца Алекс под руки и понесли в фургон. Измотанная, Алекс бежала последней, я взял ее за руку, прежде чем сесть, и тут раздался громкий выстрел. Глаза Алекс расширились, а ее рука в моей расслабилась. Она начала падать. Я быстро поймал ее.
- Нет, - прошептал я, глядя, как ее глаза закрываются, - Алекс, нет, - я вспомнил ее слова, когда умирал: - Не смей спать…
- Быстро в машину! – скомандовал Алек.
Я посмотрел туда, откуда стреляли.
В огромных дверях стояла женщина, которую я не сразу узнал в длинной в пол белой ночной рубашке и растрепанными седыми волосами. Это была Рея. В ее руках был пистолет, а на губах злобная и довольная улыбка. Чертова сука!
Алекс истекала кровью.
- Не спи, слышишь? – пробормотал я, снимая с нее и себя маску, - Не спи.
Она слабо улыбнулась.
- Я тебя люблю.
Я покачал головой.
- Только не спи, потерпи, - ее глаза закрылись, а пульс был очень слабым. В фургоне стояла тишина, мы гнали по трассе, чтоб нам не успели сесть на хвост. Все смотрели на нас, и никто не знал, как помочь. И тут я вспомнил, почему все еще жив, и посмотрел на Джонатана: - Вы же можете ее исцелить!
- Друг, я не могу. У меня просто не хватит сил, - грустно ответил он, и это было чистой правдой.
Я снял с руки преобразователь и дал ему.
- Возьми, - он взял в руку устройство сестры, - Ничего не спрашивай, просто надень и все!
Он надел, слегка сморщившись, а потом удивленно раскрыл глаза. Я приподнял Алекс, которая уже еле дышала, и Джон приложил руки к спине и груди дочери. Я видел это впервые – как исцеляют члены королевской семьи – черная дымка витала над ранами, а через несколько мгновений я услышал, как она задышала, пульс стал приходить в норму, но она все еще была без сознания – неудивительно, я после своей смерти три дня был без сознания. Я обнял ее, прижимая к себе, и почувствовал, как у меня скатилась горячая слеза. Я заплакал? Да, она определенно сделала со мной невероятные вещи. Я положил ее голову себе на колени, гладя ее волосы.
- Спасибо, - сказал я Джону, - Я бы не смог жить без нее.
- Как ты додумался? – спросил он, снимая преобразователь и глядя на меня.
Я опустил взгляд к спящей Алекс, проведя пальцами по ее щеке.
- Она тоже это сделала, - сказал я.
Он удивленно открыл глаза.
- В семнадцать лет? – вопросил он.
Я покачал головой и хохотнул.
- В четырнадцать.
Джонатан внимательно смотрел на меня, будто не верил моим словам, а потом опустил глаза к дочери.
- Ты сам это видел? – спросил он, наконец.
Джек ответил за меня, покачав головой.
- Нет, это видели я, Алек и Крис. Джет в тот день умер. И не надо так смотреть, он не лжет.
Джон покачал головой.
- Простите, я просто немало удивлен. Эти силы проявляются после тридцати лет, и то у немногих, а до этого максимум могли залечить царапины. Но никому из последних двух поколений еще не удавалось вернуть мертвого. Тем более в четырнадцать лет.
Я с любовью смотрел на мою маленькую принцессу.
- Да, но… это же Алекс. Она особенная.
Ее отец улыбнулся, глядя на дочку.
- Это точно, - потом он снова обратился ко мне: - Что с тобой случилось тогда?
Я поднял кофту с футболкой, показывая огромные уродливые и глубокие шрамы на животе и груди.
- Вервольф вспорол меня. И я умер. Но очнулся через три дня. А Алекс только через шесть дней. Наверное, это было невероятно трудно.
Джон усмехнулся, положив руку мне на плечо.
- Ты даже не представляешь, насколько.