Хранители. Ушедший бог

Глава 5. Новая планета

Она стояла под звездным небом, высоко задрав голову. Обычно ей нравилось полное отсутствие света, но холодное свечение миллионов ночных светил приятно будоражило тело. Оно будто придавало сил, подпитывало ее, приветствовало после столетнего сна. Где-то там был он, их создатель, творец, прозванный Лунаром, вдохнувший в них жизнь, и бросивший по неизвестной причине. Иногда она представляла, что однажды встретит его, и отберет все его силы, станет самым могущественным созданием во вселенной, установит хаос на всех существующих землях. Конечно, даже в таком состоянии она была сильнее всех прочих хранителей, но ей было этого мало. Она желала большего, абсолютного величия.

Легкая рябь прошла по фиолетовому плечу. Глубоко вдохнув воздух, она почувствовала его.

– Церера, снова ты удаляешься в горы, когда нам нужно вместе принимать послов от народов.

– Мне здесь нравится, – ответила она лениво. – Здесь я ближе к звездам.

– Они не помогут нам в войне, а народы – очень даже.

– Они ничтожества.

– У них есть ресурсы, и ненависть к хранителям. Эти лицемеры слишком долго ущемляли их, ограничивали в правах, ссылаясь на своего возлюбленного Отца и его волю. А теперь сами нарушили правила, и народцы этого им не простят. У них есть возможности, они сильные и способные воины. Чем больше у хранителей будет врагов, чем скорее мы одержим верх.

– Поэтому ты спровоцировал ту бойню с переселенцами?

Лицо Тала расплылось в довольной улыбке.

– Ты догадалась!

– Слишком идеальное совпадение, особенно учитывая, сколько ты заплатил главному из головорезов. Да, я и об этом знаю.

– Пусть люди сами роют себе могилу, я могу лишь порадоваться этому. Знаешь, мои лазутчики давно наблюдали за новобранцами хранителей, и сразу выделили эту девчонку. Она никак не желала смириться с правилами, и стала идеальной «помощницей» в моем деле.

– А переселенцев ты как с места снял?

– Приказал сжечь поля, а потом – отравить воду. Они это восприняли как кару свыше за то, что какая-то из девушек родила ребенка вне брака. Ее убили, а сами отправились путешествовать.

– Как же они мне нравятся! Под своим благочестием скрывают такую животную сущность, что даже мне становится завидно.

– Лунар давно не создавал новых стражей, имеющиеся сражаются с нами, вот у них и не остается времени на спасение душ. Именно поэтому мы победим, даже если на поле боя они одержат победу. Мы уничтожим дело Луноликого.

Тал впился взглядом в Цереру, пытаясь понять, как его слова подействовали на нее, но отвратительное лицо не выражало эмоций.

– После пробуждения ты еще не пришла в себя? Какая-то спокойная и безразличная ко всему.

– Ты же знаешь, мне всегда было плевать на твою ненависть к Лунному папаше, а на эти народцы – и подавно.

– Чего же ты хочешь, Церера? Именно ты.

– Не знаю, – ответила она, впервые обдумав этот вопрос серьезно. – У меня никогда не было собственных желаний. Ты подобрал меня, хоть я и не помню момент своего рождения. Ты забрал меня к себе, выучил всему, привил свои взгляды. Я всегда была тем, чем ты меня сотворил, и желала лишь получать удовольствия. Ты позволял творить все, что только взбредет мне в голову, даже если я на твоих глазах потрошила твоих же союзников.

– Помнишь первые слова, которые я сказал, когда твое сознание пробудилось после рождения?

– Ты сказал, что у тебя есть еще одна жизнь, и ты будешь со мной ровно столько, сколько сможешь. Только я не понимаю смысл.

– И не нужно, Церера. Просто знай, я буду рядом.

Темная попыталась понять, шутит он или нет. Она считала своим отцом не далекого Лунара, а Тала, который был ее первым воспоминанием в этой жизни. Он нашел ее, выходил, слабую, едва живую от переполнявших ее сил. Но он всегда ее использовал, держал рядом с собой как цепного пса: указывал на цель, спускал с поводка. Она делала самые ужасные вещи от его имени. Она вызывала у всех страх и отвращение, он – страх и благоговение. Тал был с ней по-своему нежен, а иногда – обходился жестоко, настолько жестоко, что даже она так не обходилась со своими жертвами. Иногда ей казалось, что он любит и гордится ею, иногда – что ему нужно лишь грозное оружие рядом, и именно поэтому все эти годы он был снисходителен к ней. Она так и не разобралась, кто он, каков он, но все равно считала его своим отцом.

Некоторое время они сверлили друг друга взглядами, а потом, не сговариваясь, посмотрели на небо.

– Видишь ту планету?

Темная проследила за рукой Тала.

– Смотри правее, еще, выше от Мулу-баббар[5].

– Выше чего?

– Самой большой планеты, которую мы можем увидеть с нашим зрением.

– А, ты имеешь в виду Юпитер.

– Да, смотри внимательно.

Напрягая свое особое зрение, она увидела крошечную точку, которая расширялась, становилась ближе, ярче, прекрасней.

– Я назову ее Церера! Отныне это твоя планета, далекая, одинокая, холодная, окруженная иными внеземными телами, но гордая и прекрасная!