Хранители. Ушедший бог

Глава 9. Условия мира

Рамсес обладал острым зрением, и сейчас своими проницательными глазами оглядывал выстроившихся в шеренгу хранителей. Пифагор не зря владел способностью замедлять движения: он и сам был медлительным, ленивым. Надо убрать из его приемов пищи сладкое, хотя бы на время. Мириам же наоборот, была стройной, подтянутой, стояла ровно, как и положено солдату. Бархан, невысокий парень с возможностью распылять тела противников на мельчайшие частицы, вряд ли знал хотя бы приблизительное определение слова «опрятность»: небрежно оделся, не удосужился отмыть руки от грязи, стоял вразвалку, будто ждал свою очередь сходить в нужник. Почувствовав взгляд стратега, Бархан выпрямился, покраснел, и попытался спрятать руки.

Рядом с ним стоял Ливий, вызывавший у Рамсеса противоречивые чувства. Он уважал парня за его таланты, трудолюбие, умение сдерживаться, уместную настойчивость и острый ум. Но при этом молодой хранитель имел свои тайны, хитрил, лукавил; что-то мучило его. Рамсес, обладавший невероятной интуицией, чувствовал его смятение. Он видел в разноцветных глазах позор и вину, но за что? Что сделал хранитель, и можно ли ему доверять? Долго стратег приглядывался к Ливию, поручал ответственные задания, и не нашел ничего, чтобы заподозрить парня в измене, но внутренний колокольчик настойчиво звенел, предупреждая о неоформленных тревогах.

Следующим объектом изучения стал Каррат, руки которого могут превращаться в плети из лавы. Вместе со своим закадычным другом Скрамом он влипал во всевозможные неприятности, и мастерски скрывал это от Рамсеса. Если Ливий и Пифагор вечно ходили наказанными за конфликты с хранителями других военачальников, то поймать с поличным хитрого Каррата и скальпельно осторожного Скрама ему удавалось крайне редко. Но, не считая их любви к приключениям, воинами они были первоклассными, и им многое прощалось.

Пока стратег разглядывал остальных своих бойцов, Медей спокойно ждал делегацию. Народцы, не примкнувшие к Талу, могут стать хорошей поддержкой в надвигающейся буре, но для этого придется убедить их сражаться за хранителей, что не так-то и легко: на протяжении столетий у древних выходцев из иного мира отнимали земли, загоняли в безлюдье, запрещали применять свои силы. Разумеется, все это было сделано во имя человечества, души которого хранителям надлежало беречь и просвещать. Но как можно вести в будущее людей, поклоняющихся идолам, проносящих кровавые жертвы во имя иномирных чудовищ? Пора было положить этому конец, повернуть заблудших к истинному Творцу, и хранители это сделали. И остались в одиночестве против многочисленного зла.

Рядом с Норит из портала вышел хранитель, что-то прошептал, и исчез. Оруженосец кивнула Рамсесу, а стратег в свою очередь перевел взгляд на Медея. Значит, они уже здесь. Дверь медленно открылась, и в зал приемов торжественно вошли женщины нереальной красоты, при виде которых самые неопытные хранители едва не лишились чувств. Стратег поджал губы, поняв, что прибывшие рассчитывали на этот эффект, и теперь будут посмеиваться над глупыми хранителями.

Впереди шла Галатея – главная из согласившихся на встречу нимф. Она была нереидой – морским духом, потомком древних созданий, пришедших в этот мир, и пытавшихся стать здесь богами. Хранителем удалось их свергнуть, но нимфы не были агрессивными, и поэтому им позволили спокойно жить в своих стихиях.

Медей шагнул к послам навстречу:

– Приветствую тебя, Галатея, дочь Нерея и Дориды, хранительница морей! Мы рады, что наше предложение дружбы не осталось без ответа, и надеемся, что, как и прежде, мы вместе будем защищать наш мир от скверны и уничтожения.

– Благодарю тебя, архонт Медей, за теплый прием. Я и мои нимфы будем рады выслушать тебя. И благодарю за портал: иначе нам бы долго пришлось добираться к вам.

Астрид с завистью смотрела на ее белейшую нежную кожу, длинные волосы, которые, казалось, омывали в золоте. Ей безумно хотелось увидеть лицо Ливия, но он стоял в первом ряду, между Барханом и Карратом. Медей повел гостей за стол, Мириам невзначай обернулась, словно напоминая, что у нее есть приглашение. На пир попадут только лучшие воины и их первые оруженосцы. С несносной Мириам идет Брай, так что Астрид может снова возвращаться к своим обязанностям – полировке оружия и доспехов старой щеткой. Помимо этого, ей нужно забрать вычищенную одежду Мириам, заказать новую сбрую для ее коня, а потом заняться собственными делами.

Ливий оживленно зашептался с Пифагором, и Каррат не остался в стороне. Видимо, нимфы очаровали их всерьез, раз они осмелились ослушаться Рамсеса, и нарушили ряд. Астрид мстительно посмотрела им вслед, и отправилась в другую сторону.

***

– Нам приходится сейчас нелегко, не будем скрывать, – глаза Галатеи были удивительно голубыми, красивыми, но смотрели строго и твердо, так что было понятно, отчего ее назначили главой посольства. – Темные хранители и примкнувшие к ним народы несут для нас непосредственную угрозу, которую мы не можем игнорировать. Они сожгли наши леса, и многие гамадриады погибли. Вы же знаете, покровительницы деревьев погибают вместе с деревьями, если их срубить. А наши леса жгли, и бедные сестры горели заживо. Также погибли многие наяды, души ручьев и озер, когда по приказу Тала в воду высыпали отраву. Этим он пытался распространить болезни среди людей, но пострадали в первую очередь мы. Аргиопа и Эгина пытались сдержать распространение яда, но помощь прибыла к ним слишком поздно.

Все внимательно слушали, лишь нимфы судорожно сжимали челюсти.

– Раньше его активность была редкой, и мы практически не ощущали агрессии, но после того, как ваш хранитель нарушил договор, Тал перестал соблюдать перемирие, и многие пегаи, дриады, альсеиды и другие нимфы без вины гибнут.