Хранители. Ушедший бог

Глава 15. Ошибка двух стратегов

Потамия[16] – город, вырубленный прямо в горах, – служил Талу лагерем для новобранцев и лояльных народцев. Когда-то в домах, окруженных снежными вершинами, обитали люди, на столах стояли миски, вазы с цветами; теперь на жестких лежанках ночевали Темные хранители.

Стратег Лид помнил те времена, когда вся эта местность – Хаспадуйя[17] – была сильной, независимой, боролась с внешними врагами, а потом – пала под натиском персов, но все равно продолжала пользоваться особыми привилегиями, и управлялась собственным правителем. Даже великий полководец Александр Македонский не смог сломить гордую землю.

Но Тал смог. Нарушая заветы Отца, он постоянно вносил раздоры, подкупал людских военачальников, разжигал вражду, пока сюда не пришли турецкие кланы. Они быстро распространили свое влияние, и Тал неожиданно перестал вмешиваться, оставив себе роль наблюдателя. Медей почти поверил, что Темный вновь переключил внимание на борьбу с хранителями, но нет, оказалось, все это время в его власти находилось несколько укрепленных подземных городов, где тайно тренировались новобранцы.

Умар указал на Сиврикою[18] – скальной замок в центре города. Он возвышался над остальными домишками, выдолбленный в высокой и узкой скале, немного нелепый, но опасный за счет находившихся внутри членов командования армии Тала.

– Надо скорее уничтожить их.

– Нет, не торопись, – ответил Лид.

– Я руковожу вылазкой, и говорю, что медлить мы не станем!

Лид подчинился, хотя его терзали смутные тревоги. Он привык доверять своим чувствам, и сейчас что-то предостерегало его, просило остановиться, но Умар уверенно шел вперед, и его было не отговорить. Слишком долго столь блестящий военачальник прозябал в тени Рамсеса – величайшего стратега за всю историю. Лид признавал его превосходство, и готов был находиться на вторых ролях ради победы хранителей, ради Отца. Почему же у Умара не хватало благоразумия? А, может, он прав, и Лид просто надумал все это?

Тем временем хорошо подготовленный отряд лазутчиков обходил город со всех сторон, стараясь не попадаться дозорным, и не применять свои силы. Темные давно бы засекли вспышки энергии, поэтому отряд долго добирался к месту на лошадях. Необычный способ, но в чем-то даже приятный.

Задача была проста: убить хранителей, поддерживающих непроницаемое для порталов поле, и тогда уже напасть на командование. Перебив доверенных лиц Тала и новобранцев, можно значительно ослабить врага, и заманить на запланированное место битвы. Разведка Умара донесла, что город слабо охраняется: ставка сделана на скрытность, ведь чем больше средоточие силы, тем легче его обнаружить. На защиту их собственного лагеря уходило столько энергии, что можно было на двести лет вперед просветить души людей, исцелить от ненависти и гнева. Если бы не Тал!

И все снова сводится к нему, самому ненавистному созданию на свете.

– Лишь бы здесь не оказалось проклятой Цереры, – тихо пробормотал Лид, прежде чем на него напали сзади, и в мгновение ока перерезали горло.

***

Умар уверенно полз по камням, приближаясь к черте города. Темный перебежчик сообщил, что Потамию защищают семь хранителей-медиумов, и еще один безвылазно находится в скальном замке. Семерка Темных постоянно патрулирует границы, поддерживая защиту от проникновений извне. Их-то и нужно убрать в первую очередь. Как только их не станет, отряд проникнет в город, уничтожит последнего защитника, и захватит Сиврикою. Открывая порталы, они запустят резерв Лида, который ждет неподалеку, чтобы избавиться от новобранцев.

Вот и они, древние постройки, немного обветшавшие, но по-прежнему крепкие и пригодные для дальнейшей службы. Жаль разрушать этот город, но Умар не зря был стратегом: он выбросил все лишние мысли из головы, сосредоточившись на своей миссии.

Первая цель – высокий тощий Темный с сосредоточенным лицом, бродивший между стенами домов. Он выглядел изнуренным, и крайне недовольным. Да, их медиумы тоже вечно недовольны приходящимися на них нагрузками, но без их умений не защититься от вражеских вылазок, поэтому таких хранителей ищут с особым рвением.

Тело напряглось, руки чувствовали успокаивающий вес оружия. Бесшумно ступая, стратег приближался к противнику, зная, что любое его неосторожное движение может погубить всю миссию. Но Умар давно служил под знаменем Отца, и если не он, стратег, пойдет первым в бой, какое он имеет право посылать кого-то еще на риск? Он был уверен в каждом бойце, и, гневно выдохнув, бросился на Темного хранителя.

Заскучавший и потерявший бдительность солдат не сумел вовремя отреагировать, к тому же рядом не было напарника для защиты. Как беспечно! Умар прокрутил клинок, другой рукой зажимая рот врагу – всего лишь необходимая жестокость, с помощью которой они придут к победе. Тело обмякло, жизнь и сила покинула Темного; искра Отца, не погасшая несмотря на злые дела, медленно потухла.

Стратег аккуратно оттащил тело, скрыв в чахлых кустах. Шесть амулетов на шее потеплели, что означало, его бойцы справились с заданием. Пора!

Скорость и внезапность сейчас – главное оружие. Легкий бег, беззвучный, ни один камень не хрустнул под ногами, ибо такова была сила Умара – он мог оставаться незамеченным при желании, и оттого был незаменим в разведке. Он виртуозно петлял между домами, прошмыгнул под самым носом у двух дозорных, легко взобрался на крышу крупного здания, и быстро преодолел несколько улиц на высоте трех метров.