Хранители. Ушедший бог

Глава 24. Шквальный огонь

Именно это помогло ему преодолеть наваждение. Красная пелена спала с глаз, он отчетливо увидел истину: лагерь давно не принадлежит им, его осквернили шпионы Темного, а потом – захватили цепные псы вроде Рэгдолла. Привычные места, вроде этого амфитеатра или роскошного Храма стали вызывать омерзение, словно грязь, заляпавшая вычищенные доспехи. Лишь огонь способен очистить это место, и, кто знает, вдруг однажды они смогут вернуться, восстановить свой дом? Начать все заново, перевернуть страницу.

Рэгдолл жадно вглядывался в лицо хранителя, упиваясь его яростью, но к своему удивлению заметил, что буря рассеялась, и Ливий уже улыбается.

Рядом возник портал, из которого вышел коренастый Темный, и отрицательно покачал головой.

– Так ты один здесь? – задумчиво произнес Рэгдолл, а Ливий всеми силами старался скрыть облегчение от мысли, что больше никто не попался. – Но зачем? Тебя послали что-то забрать или сделать? Как ты пробрался сюда? Мы установили абсолютную непроницаемость.

Краем глаза хранитель заметил, что его окружают Темные.

– Я прожил здесь много столетий. Насыщенных столетий! Мои костяшки, – он нежно посмотрел на кулак, – досконально помнят челюсти всех бойцов Каракаса.

Рэгдолл невольно усмехнулся.

– Разве дуэль не предусматривает использование силы или хотя бы традиционного оружия?

– Чтобы нас медиумы засекли, и выдали стратегам? Нет, приходилось ограничиваться старыми добрыми методами. Вот этот шрам остался от Силекса: мощный парень, может придавать своему телу неуязвимость. Я тогда был наивным, еще зеленым юнцом, и сразу расшиб о него костяшки. Зато потом узнал, что он боится пчел, и на следующий раз основательно подготовился.

– Пристало ли хранителям хитрить?

– Хранителям пристало побеждать, – высокомерно парировал Ливий. – Да, счастливые были времена! Столько удивительных лет, и, заметь, никто за это время не обошел меня по количеству нарушения правил.

– Ясно, мужская версия Цереры. Она тоже любит хаос, пока преданные воины беспрекословно выполняют приказы.

– Мне кажется, или я чувствую зависть? – хмыкнул Ливий. – Какой бы она ни была, она – великая Церера, имя которой известно каждому хранителю. А твое имя знает хоть кто-нибудь из Темных, кроме Тала и твоих бойцов?

Теперь уже Рэгдолл изменился в лице, бросая испепеляющие взгляды.

– Видишь это? – он достал простой клинок.

– Я где-то его уже видел.

– Полагаю, на фреске в Храме, – любезно подсказал он. – Этот клинок принадлежал Златоглаву, а потом Тал передал его мне за безупречную службу.

И Темные, и Ливий с одинаковым вожделением прикипели взглядами к бесценному оружию.

– Церера никогда бы не удостоилась такой чести, она – всего лишь большой и шумный дворовый пес, который громко лает, создает беспорядок, пугает чужаков, но не имеет ценности и достоинства.

– Забавно: вы оба участвуете в соревновании, о котором она даже не догадывается, а ты постоянно строишь козни, отчаянно пытаешься ее обойти, пока она вовсе не думает о тебе. Ей не нужно никому ничего доказывать, и она все равно уникальная, хоть и ужасная. А ты, сколько бы ни доказывал, даже с этим клинком останешься невидимкой на задних ролях.

Рэгдолл так сильно стиснул челюсти, что его скулы стали острее его же ксифоса[57].

– Я услышал достаточно, – презрительно процедил он. – Ты умрешь, Ливий, и история не запомнит твоего имени, как и имен других ваших воинов, которые проникли в лагерь вместе с тобой.

Годы тренировок не прошли для парня даром: оценив расположение врагов, он предвидел удар еще до того, как один из Темных сделал выпад, поэтому легко уклонился. Рядом со свистом рассек воздух знаменитый хопеш из коллекции Рамсеса – египетский клинок с длинной рукоятью, имеющий от середины изогнутую форму. Сделанный из бронзы, весил он внушительно, однако Темный легко с ним управлялся, достигнув некоторого мастерства.

Ливий знал, что клинок заточен не только с выпуклой стороны: дальняя внутренняя от рукояти сторона тоже была острой, поэтому противник мог наносить не только рубящие удары, но и использовать хопеш как серп. Рамсес часто брал клинок на тренировки, так как гордился оружием своей родины, и его избранным бойцам приходилось выкладываться по полной, чтобы унести свои конечности в неотделенном от тела виде.

Еще двое Темных вклинились в их поединок, и у каждого было трофейное оружие стратега. Кажется, им доставляла удовольствие мысль, что они отняли у хранителей все, начиная от лагеря, и заканчивая личными вещами.

– Неплохо, как для крысы Рамсеса, – прокомментировал Рэгдолл, присев на каменную скамью. – Давайте, пусть это будет настоящий бой, а не танец с саблями!

Услышав пожелание своего предводителя, Темный со спатой решил сделать опасный выпад, но вместо этого ему в глаз влетело тонкое лезвие.

«Мириам!» – вспыхнула мысль, и покинула сознание Ливия. Боец должен полностью сосредоточиться на сражении, чтобы остаться в живых.

Девушка ловко выбросила еще десяток клинков, которые окончательно вывели из строя врага со спатой. Рэгдолл злобно ощерился, и понесся вверх по ступеням. Ливий понимал, что с таким опытным противником Мириам может не справиться, но у него оставалось еще двое противников. Присвоивший хопеш боец усилил атаку, решив, видимо, рассечь хранителя мощным лезвием. Его широкоплечий соратник с длиннодревковым боевым топором действовал более скупо, и его Ливий опасался куда больше. Безумно хотелось воспользоваться огнем, но нельзя было привлекать внимание.