Хранители. Враг у порога

Глава 6. Подруга по несчастью

Я замер, прислушиваясь. Из коридора доносился ровный храп – охранник спал.

Нож на его столе был коротким и тупым, но им можно было работать. Я подобрался к нему и схватил нож. Поймал лезвие между верёвок и начал пилить. Каждая секунда была вечностью. Наконец, руки освободились.

Следующим мгновением я ударил охранника по затылку, и он упал лицом на стол. Больше он не опасен.

«Берта?» — мысленно позвал я.

Ответа не было. Похоже, она выдохлась.

Я подошёл к камере Фины. Замок здесь был проще. Я вставил лезвие в щель и, налегая всем весом, сломал его. Дверь скрипнула.

Фина сидела на полу, закованная в наручники, которые, судя по всему, не дают ей колдовать. Её лицо в полоске света было бледным, в глазах — смесь надежды и ужаса.

— Быстро, — прошипел я, помогая ей встать. Она была слабой, едва держалась на ногах. Я почти понёс её к лестнице, ведущей вниз, из башни.

Мы спустились в нижний ярус, в тот самый караульный зал. До выхода за стены оставалось двадцать шагов через открытый двор. И тут с другой стороны казарм послышались голоса и мерные шаги. Много шагов.

Из тени вышли пятеро культистов. А впереди них — тот самый маг воздуха. Его глаза под капюшоном холодно блеснули в свете факелов.

— Ох, и непоседливы же нынче грызуны, — произнёс он почти с сожалением.

Я оттолкнул Фину за спину, к узкому проходу между кузницей и стеной — тому самому, через который пробирался сам.

— Беги, — выдохнул я, не глядя на неё. — Прямо и не сворачивая в лес.

— Нет! Я тебя не брошу!

— Я выберусь, в лесу мой человек, — моё шипение прозвучало резче, чем я планировал. — Не суйтесь в орден. Барт тебя спрячет.

Она замерла на мгновение. Её запястья всё ещё были скованы теми странными наручами — не простыми железными браслетами, а переплетёнными тонкими медными нитями, на которых мерцали тусклые, недобрые руны. Таких я никогда не видел.

Фина молча кивнула. Я толкнул её в тёмный проход с такой силой, что она едва удержалась на ногах. Потом развернулся и вжался в каменный пол всем телом. Магия земли отзывалась тупо, сквозь боль и истощение, но её хватило. Пол под ногами у двух ближайших культистов вздыбился, плиты со скрежетом сдвинулись, спотыкая их. Маг воздуха взметнул руку, и невидимый кулак ударил мне в грудь, отбрасывая к стене. Воздух вырвался из лёгких с хрипом. Но я уже видел, как тёмный силуэт Фины исчезает в проломе.

«Этого после неё!» — заорал маг, и трое ринулись к завалу, который я создал ранее, искать обход.

Я оттолкнулся от стены, болевой шок прочистил голову до ледяной ясности. Не к Фине. В противоположную сторону — к зияющей дыре в южной стене, туда, где когда-то были ворота вспомогательного поста. Маг воздуха щёлкнул пальцами, пытаясь снова сгустить воздух, но я был уже в прыжке — не вперёд, а вниз, в узкую расщелину между грудами камней, оставшихся от стены.

Приземлился неудачно, боль рванула в боку, но адреналин заглушил её. Я не оглядывался, нырнул в первую же густую поросль папоротника и побежал, не в лес к дороге, где ждал Барт, а вглубь чащи, подальше от форта, подальше от возможной погони.

Бежал, пока в лёгких не осталось воздуха, пока ноги не стали ватными. Споткнулся о корень, упал в ручей, ледяная вода окатила с головой, прошибая туман в голове. Выполз на противоположный берег, отполз под нависающую скалу и затих, прислушиваясь. Только шум воды, крики ночных птиц и собственное тяжелое, свистящее дыхание. Погони не видно.

Только тогда позволил себе осмотреться. Ночь была глухой, безлунной. Дороги не видно. Город — в двух, а то и в трёх днях пути пешком. Денег нет. Еда — пара сухарей в сумке, промокших насквозь. Фляга пуста.

Я достал то, что стащил со стола. Пергамент был влажным, но развернулся. При тусклом свете звёзд, пробивавшемся сквозь ветви, я смог разглядеть не карту, а список. Столбцы имён, дат, странных символов. И внизу — печать. Не культистов. Печать городского Канцлера Нафтграда. Холод, посильнее воды в ручье, пробрал меня до костей. Их человек был не просто «в Совете». Он был на самом верху.

Второй предмет был тем самым наручником. Я поднял его. Медь была холодной, руны под пальцами казались живыми, слегка вибрировали. Это была не просто технология. Это было глубокое знание о природе магии. То, за что могут убить. Я сунул его обратно в сумку, к влажным сухарям.

Амулет на груди безмолвен. Похоже, Берта глубоко спала.

Я остался один. В мокрой одежде, с пустым животом и тайной, которая могла перевернуть весь город.

Но где-то там ехала повозка Барта. Где-то там была Фина, напуганная, но живая. По крайней мере, я глубоко в это верю.

Я встал, опираясь о скалу. Нужно было двигаться. На юг, к городу. Но не напрямую. Идти лесами, обходить деревни, красть еду в полях, если придётся. Добраться до окраин, найти какой-нибудь заброшенный сарай, конюшню, что угодно. А потом… Потом нужно было связаться с Финой. Узнать, где она. И понять, как один полукровка с уснувшим артефактом может раскрыть заговор, который тянулся, возможно, годами, и в котором был замешан один из самых могущественных людей в городе. Благо, есть отец, которому я полностью доверяю. Наверняка он скоро узнает про то, что конвой не доехал. Нужно с ним переговорить.

Я стряхнул с рукава воду, поправил сумку на плече и шагнул в ночную чащу. Дорога была долгой. Но теперь у меня была не просто цель. У меня было доказательство. И свидание, которое я не имел права пропустить.

***

Дорога стала адом из грязи, холода и постоянной дрожи в коленях. Я ел коренья, жевал кислую хвою, лишь бы заглушить спазмы в пустом желудке. Ночи были самыми страшными — от каждого шороха в лесу цепенела спина.

На дорогу не выйти, поселений на пути нет. Там, где мы останавливались с Бартом, может быть засада.

На третью ночь я нашёл полуразрушенную охотничью заимку. Развёл жалкий костёр из сырого хвороста, грея окоченевшие пальцы. Тепло разморило тело, и я почти провалился в сон, как вдруг почувствовал знакомое, слабое тепло на груди.