Хранители. Враг у порога

Глава 13. Три недели спустя

Прошло три недели. Три недели, которые уместили в себя не меньше событий, чем неделя в бегах. Город жил своей жизнью, и мы в нём — уже не беглецы, а… почти свои.

Новое поместье Кордуэлей встретило меня знакомой картиной: дворецкий Хорст, старый, преданный слуга, которого Фина разыскала неведомым мне образом, открыл дверь с церемонным поклоном.

— Господин Хольт. Проходите, графиня вас ждёт.

Я уже привык к этому «господину». В первую неделю дёргался каждый раз, теперь — только плечами пожимаю. Берта внутри хихикает.

«Господин Хольт, — передразнивает она. — Звучит почти как титул. Может, попросишь у Фины землю? Будешь бароном Хольтом».

«Отстань».

Кабинет Фины находился на втором этаже, в угловой комнате с тремя окнами. Раньше тут, кажется, была гостиная, но теперь вдоль стен выстроились высокие шкафы с папками, а массивный дубовый стол занимал центр. На столе — горы бумаг, чернильница, подсвечники и неизменная чашка остывшего чая.

Фина сидела за столом, склонившись над каким-то документом. На ней было тёмно-зелёное платье с высоким воротом, волосы убраны в строгий пучок. Серьёзная, сосредоточенная, с пером в руке. Настоящая графиня.

Я замер на пороге, рассматривая её. Красивая. Не той девичьей красотой, что в академии, а другой — взрослой, уверенной, с тенью усталости под глазами.

Она подняла голову, и всё исчезло. Строгость, официальность, напряжение — слетели, как маска. Её лицо озарилось улыбкой, такой тёплой, что у меня внутри что-то привычно ёкнуло.

— Альберт! — она отложила перо и откинулась на спинку кресла. — Проходи, садись. Ты вовремя, я как раз закончила с этими… — она махнула рукой на бумаги, — …монстрами.

Я подошёл, присел в кресло напротив стола.

— С монстрами?
— С отчётами управляющих. Ты не представляешь, сколько бумаг оставил отец. Контракты, долги, обязательства, списки поставок… — она потёрла виски. — Иногда мне кажется, что проще было бы лично объехать все владения, чем разбирать это.

«Бедная, — посочувствовала Берта.

— Как успехи? — спросил я.
— Лучше, чем могло быть. Нашла троих людей отца — Хорста ты знаешь, ещё управляющего лесными угодьями и старшего приказчика из торговой гильдии. Они взяли на себя основную рутину. Я только подписываю то, что они подготовят. — Она усмехнулась. — Представляешь, я теперь графиня, которая вообще не разбирается в лесозаготовках. Но они разбираются. И, кажется, не воруют. Пока.

Я улыбнулся. Она справлялась. Несмотря на усталость, несмотря на горы бумаг, она справлялась.

— А ты чего такой хмурый? — Фина подалась вперёд, опираясь подбородком на сложенные руки. — Не нравится быть телохранителем при такой начальнице?

Я фыркнул.

— Начальница у меня та ещё. Работы много, а жалованья не платит.
— Это потому что ты в казну ещё ни одного отчёта не сдал! — парировала она, и мы оба рассмеялись.

Шутка была старой, ещё с первых дней, когда Фина официально оформила меня как своего «помощника и личного телохранителя». Формальность, чтобы прикрыть моё постоянное присутствие рядом. Для посторонних — просто служебные отношения. Для нас — возможность быть вместе, не вызывая лишних вопросов.

«Ага, служебные, — ехидно вставила Берта. — Особенно когда вы в обнимку на диване отчёты читаете. Очень официально».

Я мысленно цыкнул на неё, но беззлобно. Берта была права, но это было наше, личное, и пока оно нас устраивало.

— Ладно, — Фина откинулась в кресле, потянулась, хрустнув плечами. — Рассказывай, как у вас. Как этикет, как танцы? Не забыл ещё, с какой ноги начинать?
— С левой, кажется, — серьёзно ответил я. — Или с правой? Я постоянно путаю.

Она закатила глаза.

— Боже, и этого человека я собираюсь выводить в свет. Позор на мою седую голову.
— У тебя нет седых волос.
— Будут, если ты на балу наступишь на платье какой-нибудь герцогине.

Я развёл руками.

— Тогда придётся тебе меня постоянно страховать. Будешь моими глазами на ногах!
— Договорились, — усмехнулась она.

Разговор свернул к делам. Я рассказал о своих успехах: с помощью маминых знакомых и горсти золотых монет я прошёл ускоренный курс светского поведения у одной пожилой дамы, бывшей фрейлины. Занятия были мучительными — сколько вилок, как кланяться, кому первому подавать руку, — но я выучил. Хотя бы основные правила.

Берта тоже училась. Не этикету, конечно, а быть незаметной. Мы тренировались каждый вечер на заднем дворе: я пытался использовать магию земли без резких движений, без лишнего шума, а Берта — направлять этот поток. Получалось не всегда, но прогресс был.

— Я заказал у Лиры ещё пару метательных ножей, — добавил я. — Тонких, почти невесомых. Их можно прятать в рукавах.

Фина одобрительно кивнула.

— Хорошо. У меня тоже кое-что есть. — Она приподняла рукав платья, показывая тонкий стальной браслет на запястье. — Лира сделала. Внутри — пружина. Если дёрнуть за шнурок — вылетает короткое лезвие. На крайний случай.
— Она у нас мастер на все руки, — искренне сказал я.

Лира действительно освоилась. Фина, едва получив доступ к семейным счетам, распорядилась открыть заново кузнечную лавку Кордуэлей — ту самую, что когда-то приносила неплохой доход. Управляющей назначила Лиру. Формально — как «доверенное лицо», фактически — дала ей дело, в котором та разбиралась лучше всех.

Мы заезжали к ней несколько раз. Лавка оживала: горел горн, звенел молот, в углу копились заготовки. Лира была счастлива. По-своему, по-молчаливому, но счастлива. Она даже начала улыбаться — редко, но вполне искренне.

«Отец бы гордился», — сказала она как-то, примеряя новую наковальню. И в её голосе звучала не боль, а твёрдая, спокойная решимость.

— Кстати о Лире, — сказала Фина, вставая из-за стола. — Нам нужно к ней. Сегодня. Она закончила последние детали.
— Для бала? — уточнил я.
— Для бала, — кивнула она. — Пойдём, по дороге расскажу подробнее. Я тут кое-что разузнала о гостях.