Хранители. Враг у порога

Глава 14. Танец

Фина перебирала их, задумчиво хмурясь. Потом взяла один — с изображением изящной лисьей мордочки, с раскосыми прорезями для глаз и торчащими ушками.

— А это?
— Лиса, — пожала плечами Лира. — Хитрая, ловкая, огненная. Я подумала, тебе подойдёт.

Фина поднесла рисунок к лицу, приложила. Её рыжие волосы, выбившиеся из причёски, легли на бумагу, и вдруг стало очевидно — идеально.

— Берта, смотри, — мысленно сказал я. — Лиса.
«Вижу. Очень в её духе. Огненная, хитрая, красивая. Поддержи.»

— Тебе идёт, — сказал я вслух. — Правда. Лиса — это ты.

Фина опустила рисунок, и на её щеках появился лёгкий румянец.

— Думаешь?
— Уверен, — кивнула Лира. — Рыжие волосы, огненный характер. Кому, как не тебе.
— Тогда лиса, — решила Фина. — А тебе, Альберт?

Я задумался. Маска должна быть неброской, не привлекать внимания. Но и слишком простой — тоже плохо, дворецкий графини не может выглядеть как нищий.

— Может, волк? — предложила Лира. — Серьёзный, надёжный. Защитник.
— Волк хорошо, — согласилась Фина. — Но волки слишком заметны. Их много в геральдике, на любой знатной тусовке найдётся пара волков.
— А что тогда? — я перебирал эскизы. Простые полумаски, птицы, какие-то абстрактные узоры.

«Возьми что-нибудь простое, — посоветовала Берта. — Твоя задача — быть тенью. Тень не должна выделяться.»

— Вот это, — я выбрал строгую чёрную полумаску, закрывающую верхнюю часть лица, с едва заметным серебряным узором по краям. — Ничего лишнего.
— Скучновато, — оценила Фина, но без насмешки.
— Зато практично. В такой я и пить смогу, и говорить, и если что — быстро снять.
— Ладно, уговорил, — она улыбнулась. — Чёрная маска для моего верного дворецкого. Будет смотреться… загадочно.

«Она сказала «мой верный дворецкий», — прокомментировала Берта. — Это уже прогресс. Ещё пара балов — и будешь «мой дорогой».»

«Сейчас не тот момент для шуток», — отрезал я.

— А мне маска не нужна, — сказала Лира. — Кто будет обращать внимание на служанку с тряпкой? Я стану частью интерьера.
— Только не перестарайся с тряпкой, — фыркнул я. — А то натрёшь пол до зеркального блеска, и мы все поскользнёмся.
— О, у меня есть отличная идея, — подхватила Фина. — Лира будет драить пол как раз перед той самой гостиной, а мы с Альбертом будем ходить мимо и делать вид, что ищем уборную. Раз десять. Чтобы ни у кого не осталось сомнений, какие мы надоедливые гости.
— А в одиннадцатый зайдём и спросим, не видала ли ты тут случайно важных господ с конвертами, — добавил я.

Лира закатила глаза, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

— Дурдом. Вы хоть понимаете, что это серьёзно?
— Понимаем, — Фина мгновенно посерьёзнела. — Поэтому и шутим. Чтобы не свихнуться от напряжения.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде мелькнуло что-то тёплое, личное, не предназначенное для посторонних.

— Мы справимся. Потому что другого выхода нет.
— И потому что мы команда, — добавил я.
— Команда, — эхом отозвалась Лира. И впервые за всё время, кажется, произнесла это слово без тени иронии.

Мы ещё долго обсуждали детали: во сколько закладывать вещи, какие сигналы использовать, где встречаться в случае тревоги. Лира набрасывала схемы, Фина уточняла маршруты, я вставлял вопросы про возможные пути отхода. Берта молчала, но я чувствовал её внимание — она впитывала каждое слово.

— Завтра встречаемся здесь же, — подвела итог Фина, вставая. — Лира, у тебя будет список того, что нужно успеть сделать до бала. Альберт, ты со мной — вечером репетиция танцев. Ты вчера опять наступил мне на ногу.
— Это потому что ты постоянно меняешь направление, — попытался оправдаться я.
— Я графиня, я имею право менять направление, — парировала она, но в её глазах плясали смешинки.

Мы вышли из кузницы в сгущающиеся сумерки. Город готовился ко сну — закрывались лавки, гасли огни в окнах, редкие прохожие торопились по домам. Фина взяла меня под руку, и мы медленно пошли по пустеющей улице.

— Хороший вечер, — тихо сказала Фина, глядя перед собой.
— Ага, — согласился я. — Спокойный.

Мы прошли несколько шагов в молчании, и вдруг Берта встрепенулась.

«Спроси у неё, как там её дух, — неожиданно предложила она. — Я всё думаю о нём. Может, если она поговорит со мной, ему станет легче? Ну, знаешь, как через подругу познакомиться».

Я чуть не споткнулся.

«Ты серьёзно?»
«Вполне. Давай, переводчик, работай.»

Я кашлянул, привлекая внимание Фины.

— Тут… Берта интересуется, как твой амулет. Ну, дух. Она говорит, может, если ты с ней поговоришь, ему станет легче. Как через подругу познакомиться.

Фина удивлённо подняла бровь, потом тихо рассмеялась.

— Берта хочет познакомиться с моим молчаливым ураганом? — она покачала головой. — Передай ей, что я даже не знаю, как его зовут. И есть ли у него имя вообще.

«Спроси, пробовала ли она обращаться к нему не словами, а чувствами, — тут же откликнулась Берта. — Я, например, не сразу научилась слова складывать. Сначала были просто… ощущения. Тепло, спокойствие, тревога. Может, он тоже так.»

Я перевёл. Фина задумалась, её шаг замедлился.

— Чувствами? — переспросила она. — Ну… когда я злюсь, он откликается. Когда боюсь — тоже. А когда просто так, спокойно — молчит.

«Вот! — обрадовалась Берта. — Значит, он слышит именно эмоции. Это уже продвижение. Попробуй иногда не злиться специально, а просто… ну, позвать его. Как друга. Может, отзовётся.»

— Берта советует позвать его как друга, — сказал я. — Не через злость, а просто… по-хорошему.

Фина усмехнулась, но в её глазах появилась задумчивость.

— Легко сказать. Я даже не знаю, нравлюсь ли я ему. Вдруг он меня терпеть не может?

«Ой, да брось, — фыркнула Берта. — Если бы терпеть не мог, он бы тебя при первой же вспышке спалил. А он помогает. Значит, вы команда. Просто он такой… молчаливый партнёр. Бывают же такие мужики, да, Альберт?»

Я поперхнулся воздухом.