Хранители затерянной лагуны

Глава 15.

Если к кому-то потянулась душа, не сопротивляйтесь, она единственная знает, что нам надо! (Эрих Мария Ремарк)

Звуки доносились, словно, сквозь толстый слой ваты. Да и не звуки даже, а так, непонятный гул. Леру поглотили самые ужасные ощущения, что ей когда-либо приходилось переживать.

Голова была будто налита чугуном, веки, придавленные свинцовой тяжестью, не поднимались совсем.

И единственная мысль, что сейчас мучительно пульсировала вспышками боли в воспалённом мозге: «Плохо…почему так мучительно плохо?..»

Лере было очень плохо... До невозможности плохо... И в горле пересохло всё, и тело девушки горело так, словно, безумный поклонник фаер-шоу опалил её всю плазменной горелкой. Измученный болью мозг не желал возвращаться из забытья, а Лера и не смогла противиться, проваливаясь снова в благостную темноту…

Второе пробуждение показало, что состояние, если и улучшилось, то незначительно.

«Силы небесные, отчего же так плохо…» – единственное ощущение, что сейчас беспокоило, не позволяя разуму взять контроль над бренным телом…

Мысли девушки путались и разбегались, как круги по воде…вода?

Что-то очень важное ускользало из сознания…

Что-то, связанное с водой…

Память отказывалась содействовать в процессе восстановления картины случившегося, и кусочки мозаики вспышками видений разлетались шустрыми пичугами, никак не желая складываться в одно целое.

Неведомой рукой встряхивался адский калейдоскоп из отрывков воспоминаний, обрывков фраз, смазанных образов, хаотично перемещаясь в какой-то кошмарной тарабарщине.

Но больше всего, затуманенному болезненной пеленой разуму, почему-то, не давал покоя один и тот же образ, возникающий перед глазами вновь и вновь. Удивительно огромный и красивый зверь, очень похожий на чёрную пантеру, смотрел на Леру грустным взглядом, лазурью бархатных васильков пытаясь пробиться куда-то в самое сердце. С этим таинственным, но таким прекрасным и родным образом в растревоженной памяти, Лера и забылась тяжёлым беспокойным сном…

Ощущение нежного, едва ощутимого касания кожи, это первое, что почувствовала Лера, ещё не проснувшись окончательно.

Что же её разбудило?

Прислушиваясь к своим ощущениям, девушка поняла, что это солнечный луч, скользнув по руке, своим тёплым ласковым прикосновением пробудил её.

Ещё даже не изменился ритм дыхания после сна, и только едва заметный трепет ресниц мог бы указать на пробуждение девушки. Поэтому, пользуясь тем, что ещё никто не обнаружил её бодровствования, Лера наблюдала сквозь прикрытые ресницы за мужчиной, дремавшим в кресле у её кровати.

Высокий брюнет с растрепавшимися длинными волосами, спал, откинувшись на спинку кресла. Но даже во сне продолжал чему-то хмуриться. Его что-то сильно тревожило, и стиснутые в кулаки руки лишний раз подтверждали это.

Лера вдруг очень захотела разгладить сердитые морщинки, коснуться ямочки на подбородке, которая придавала мужественному лицу какой-то трогательности.

– Вэл… – прозвучало тихим шёпотом, срывающимся на хрип, она не хотела его будить, но как-то, само собой вырвалось, потому… что она его вспомнила. Она вспомнила всё!

Сами собой глаза закрылись, и от нахлынувшего осознания, вспыхнувшим вдруг ретроспективным кадром, ресницы непроизвольно дрогнули капельками слёз.

– Леррия! – и моментально, тут же, быстрым и плавным движением Вэл переместился, и уже сидел на краю кровати и держал её за руку.

– Ты приехал? Ведь это не сон? – всё ещё тихим голосом прошептала девушка.

Слова давались с трудом, в горле всё пересохло и очень хотелось пить. Лера непроизвольно облизала пересохшие губы и сглотнула. Кажется, Вэл всё понял, потому что быстро вскочил и выбежал из комнаты. Но уже через минуту вернулся, держа в руках стакан с жидкостью мутно-зеленого цвета. И следом в комнату вошли ещё посетители, Правитель Ронариил и Старейшина Дарнаон.

– Вот, Леррия, это надо выпить, – протянул бокал Ваэлмир, и, увидев немой вопрос в глазах девушки, уточнил: – это укрепляющий настой, он поможет организму быстрее восстановиться, ты раньше пила уже такой.

Затем поправил Лере подушку, помогая сесть поудобней, и выпить лекарство.

Почувствовав на руке непривычную тяжесть, Лера с удивлением обнаружила на своих запястьях странные, очень широкие браслеты и, переведя взгляд на Ваэлмира, спросила:

– Что это за браслеты? Для чего?

Тот успокаивающе взял девушку за руку, слегка провёл большим пальцем по тыльной стороне её ладони, и осторожно, тщательно подбирая слова, сказал:

– Это мощный артефакт, его изготовил очень сильный маг-артефактор Эрриян’мо Лайоон. И всем нам повезло, что этот Тёмный эльф прибыл вместе с нами из Туллериона.

Ваэлмир замолчал и задумался, наверное, представил, что могло произойти, опоздай они хоть немного.

За него продолжил Правитель:

– Здесь два вида магических камней: морской лазутрин и голубой горный торпазий. При чём, именно торпазий добывают только на территории Тёмных эльфов. И к тому же, они запрещают продавать эти голубые топазы. Поэтому, я считаю великой удачей, что камни были у посланника Тёмных с собой, – внимательно глядя на девушку, Ронариил добавил и от себя информации.

И, конечно же, старейшина Дарнаон, к удивлению Леры, выглядевший растерянным не меньше Ваэлмира, пояснил взволнованно:

– Да, большое счастье, что Эрриян’мо оказался здесь, и быстро изготовил артефакты. Эти браслеты помогут восстановить резерв и стабилизировать магические потоки, Валеррия. И после полной реабилитации у тебя появится возможность вернуть магию.

Позволив всем высказаться, Правитель Ронариил взял процесс дознания в свои государственные длани:

– С возвращением магии торопиться, я думаю не стоит, всему свой срок. А вот прояснить кое-что необходимо. Итак, Валеррия, мы нашли тебя в своей комнате, мокрую и без сознания. Ты была на грани магического выгорания, но сейчас, слава Создателю, кризис миновал. Расскажешь, что произошло?