Хранительница Души

Глава 18

/Дракон/

Лекс спешила. Он слышал, как она торопливо выжимает тряпицу в миске, чтобы скорее смыть кровь с тела и промыть раны. Он сидел у костра, спиной к ней, и медленно помешивал похлёбку в котелке. Но мысли были далеко не о еде. Они балансировали между тоской, желанием и чувством вины.

— Я всё, — объявила она.

Он услышал, как она приблизилась, а потом села рядом. Лекс облачилась в чёрное хлопковое платье с треугольным декольте, открывающим изящные ключицы. На его фоне кожа девушки казалась белоснежной. Она вновь дрожала, кутаясь в одеяло, глаза лихорадочно блестели. Настой не особо помогал.

— Твои раны тоже нужно осмотреть, Дайрос.

— Всё в порядке, — отмахнулся он.

Боль притупилась. Обычный ушиб. Кажется, он отделался легче всех, что ещё больше злило.

— Но…

— Всё в порядке, — повторил он, и Лекс не стала настаивать.

— Что означает знак Исааз? — сразу спросила она.

— Исааз — знак Безликого.

— Дайрос, я ничего не знаю об этом мире. Расскажи с самого начала.

«Об этом мире», — повторил он про себя. Где же её прятали?

— Создателей нашего мира называют Безликими, — начал он, разливая похлёбку по мискам. — Безликий по имени Исааз создал народ сильванов. Он считал, что его народ идеален, а остальным нет места в этом мире, поэтому он подчинил магические источники. Произошли глобальные катаклизмы, материки столкнулись, многие народы погибли. Говорят, что уцелел только наш материк. Все потеряли доступ к магии, лишились большинства своих способностей. Тогда началась война богов. Безликого убили.

— Но ведь теперь всё хорошо? Источники восстановили.

— Не совсем так. Восстановили источники только на нашем материке и не в полной мере. Безликие объединились и вложили все свои силы в артефакты. Они и поддерживают баланс. Один из них на твоём пальце. Пока ты не займёшь трон и не объединишь силу кольца с другими артефактами — баланс не восстановится. Уже происходят стихийные бедствия.

Лекс прижала сжатую в кулак ладонь к груди.

— Мы… Я боялась тебе рассказать.

— Аркарион знал?

Дайрос резко отвернулся от Лекс, когда она кивнула в подтверждение. Почему друг молчал? Хотя… и так понятно. Боялся, что Дайрос поступит, как диктуют ему обязанности перед родом и страной.

— Прости. Аркариону было тяжело от тебя скрывать. Мы бы рассказали.

— Я догадывался, — Дайрос поставил перед Лекс миску с похлёбкой.

Он был голоден, но сейчас, казалось, не сможет проглотить ни одной ложки. Если Аркарион знал, зачем надел на неё браслет или не снял потом? Дайрос хорошо знал друга, тот никогда не стремился к власти и только обрадовался, когда кольцо Серебряной Луны избрало его младшего брата. Может, он хотел защитить Лекс перед Советом? Хотя о чём тут думать? Аркарион любил Лекс. Её сложно не полюбить…

— Дайрос, не молчи. Ты так и не рассказал, почему знак Безликого на мне.

— Души бессмертны, Лекс. Исааза победили, но душа его осталась, готовая возродиться. Этот знак появляется на телах хранителей души Безликого. Они сдерживают его, охраняют мир от его возвращения. Именно потому личность Хранителя содержится в тайне, как и личность его преемника.

— Ты серьёзно? — Лекс стиснула в ладони орамер, взглянув на него задумчиво. — Я до конца не верю в историю этого кольца, а ты мне про Хранителей и души богов.

— Лекс…

— Нет, подожди, нет, — зажмурившись, она активно замотала головой. — Уверена, это какая-то ошибка. Были бы у меня дома, я бы тебе показала детские фото. Это родимое пятно у меня с рождения. Бывают такие совпадения. Это ошибка, — вновь повторила она, а в синих глазах зажглось упрямство.

— Ошибка в том, что от тебя скрывали столь важную информацию.

— Нет, — возразила она, взмахнув рукой. — В Храме всё выяснится. Наверняка окажется, что я и не наследница, и не хранительница. Просто курьер. Да, курьер, — нашлась она и отказалась дальше обсуждать эту тему.

Но как бы уверенно она ни говорила, Дайрос видел, насколько напугала её правда. Настолько, что она решила закрыть глаза на факты и окунуться в самообман.

Дайрос даст ей время. До Храма ещё несколько дней пути. Она успеет смириться. А там откроются белые пятна её истории. Наверняка Магистр приложил руку к исчезновению наследника Белой Иглы. А Дайрос будет защищать хранительницу, это его долг.

На этом темы для разговоров закончились. Лекс угрюмо молчала, без аппетита поглощая похлёбку. Он видел, что ей снова становится плохо. А ему еда, наоборот, придала сил. Попросив Лекс лечь спать, он, наконец, занялся лошадьми и устройством лагеря. Подруга же лежала, закутавшись в одеяла, и дрожала, её снова начинало лихорадить. В чём смысл такой силы, если она вредит носителю? Или дело в том, что Лекс не умеет ею управлять?

Дела слишком быстро закончились. А без них становилось тяжело на душе. Дайрос покинул пещеру, замер у обрыва напротив входа, глядя вдаль. Туманная дымка облаков скрывала Путеводную и простирающуюся внизу долину. Зато хорошо просматривались луны и звезды. Красиво, но Дайрос ничего не видел. Он снова вспоминал тот короткий бой, воспроизводил все детали, чувствовал хватку друга на руке и мысленно пытался вытянуть Арка из пропасти. Сжимал до побеления кулаки, а в голове всё ещё звучали последние слова Аркариона. Сердце, саму душу разрывало от боли и тоски.

— Дэй, — услышал он слабый голос Лекс за спиной.

Совсем стемнело, и он, поглощённый тяжёлыми думами, не заметил приближения девушки. Лекс только вышла из пещеры, даже выбежала, испуганно оглядываясь. Но увидев его, она облегчённо вздохнула.

— Что случилось? — его охватило беспокойство за девушку.

Лунного света хватало, чтобы оценить, насколько она измучена, как горят в лихорадке её щёки и затуманен взгляд.

— Тебя не было. Я… мне страшно остаться одной, — она опустила взгляд, смутившись своего признания.

И без пояснения он понимал, что она говорит не о пещере, а вообще о жизни, об одиночестве. Её слова и чувства резонировали с его собственными страхами. Он сам был в ужасе, когда пытался почувствовать её дыхание.