Хранительница Души

Глава 23

/Дракон/

Лучи солнца отражались от идеально гладких доспехов воинов Ринделла. Делегация Великого Леса прибыла к обеду. Вперёд на белоснежной кобыле выехала Аластриэль — королева и одна из членов Совета союзных полисов. По правую руку от неё на вороном коне скакал её сын и наследник — Андерс.

Дайрос с Аркарионом ожидали их у главного входа в Храм. В доспехах, и им, наконец-то вернули оружие. Только смысла в этом уже не было. Главное сокровище, что хранилось в Храме, забрали. Магистр предпочёл удалиться к Источнику, надеялся приоткрыть завесу будущего, потому друзья встречали гостей без него.

Королева спешилась сама. Она была облачена в облегчённый золотой доспех поверх белоснежного платья. Светлые волосы собраны в сложную причёску. Даже в пути она выглядела безупречно. Прекрасное лицо сохраняло невозмутимость, больше напоминая фарфоровую маску.

Андерс легко выпрыгнул из седла. Звякнули сегменты доспеха. Голубые глаза посмотрели остро и внимательно. В каждом движении чувствовались сбалансированность и расчёт. О наследнике отзывались, как о сильном воине, достойном сыне своей династии. Положив одну ладонь на рукоять меча, он предложил руку матери и подвёл её к встречающим.

— Королева, — Дайрос и Аркарион поклонились, выражая почтение.

Голова раскалывалась. Ни он, ни Аркарион не сомкнули глаз сегодня ночью. Наверное, даже попытайся он заснуть, не смог бы. Перед мысленным взором до сих пор стояла отпечатавшаяся в сознании картина лежащей в луже собственной крови Александры. В груди поселилась тупая боль, сжимая сердце, не позволяя нормально дышать. До сих пор не верилось, что её больше нет.

— Примите наши соболезнования, — голос Дайроса дрогнул. — Александра погибла ночью от руки наёмника.

Аркарион вздрогнул на этой фразе. Он осунулся, глаза запали, в их глубине поселились боль и отчаяние. Хуже он выглядел только после гибели Мирианны перед их свадьбой.

— Погибла? — королева пошатнулась.

Маска невозмутимости дрогнула и рассыпалась, показывая настоящие чувства. Голубые глаза подёрнулись пеленой слёз. Андерс смотрел на Дайроса с недоверием. И он сразу растерял всю свою надменность. Лицо принца исказилось гримасой боли и страдания. Он обнял мать за плечи, пытаясь поддержать в столь непростое для их семьи и страны время.

— Где она? — королева сжала ладонь сына. Постаралась взять себя в руки. — Где моя Александра?

— В главном зале.

Дайрос первым вошёл в Храм, чтобы указать путь. Внутри царило траурное безмолвие. Казалось, даже свет солнца потускнел. Александра лежала у алтаря на каменной скамье. Тело обмыли, облачили в тёмно-синее платье, прямо под цвет навечно закрытых глаз. Рану скрыл высокий ворот. Можно было убедить себя, что она просто спит. Такая прекрасная и навсегда потерянная: для него, для них, для мира.

Королева с наследным принцем прошли к Александре. Дайрос видел, как им тяжело принять правду. Он считал, что Лекс спрятали ото всех, но отношение Аластриэль и Андерса наводило на мысль об их близком знакомстве с принцессой. Пальцы королевы дрожали, когда она коснулась лба племянницы.

Не сумев справиться с эмоциями, Дайрос отвёл взгляд, сжал ладони в кулаки, но громкий вздох Аластриэль заставил вновь обернуться к королеве и наследнику. Женщина отступила от Лекс, как-то растерянно взглянула на сына, но вспомнив о свидетелях, собралась.

Полог тишины отделил королеву и принца, не позволяя услышать их разговор. Аластриэль что-то быстро зашептала сыну. На лице Андерса мелькнуло выражение воодушевления, кивнув матери, он стремительно пересёк зал и покинул помещение, даже не взглянув на друзей. Дайрос с Аркарионом переглянулись, вмиг подобравшись. Аластриэль же отступила от Александры, больше не обращая на неё внимания.

— Что происходит? — первым нарушил установившееся молчание Аркарион.

— Андерс отправился в Великий Лес, чтобы начать подготовку…

— Правду! — Дайрос не сразу осознал, что его крик прервал речь королевы.

Эльфы ощущают родственные связи, всем это известно. Пусть он видит то, что хочет, но тень надежды лучше тёмного отчаяния.

Аластриэль вздрогнула, прищурила глаза, кажется, разозлившись на его бесцеремонность.

— Лекс — наш друг, — продолжил он, двинувшись к королеве.

— Даже больше, чем друг… — приглушённо проговорил Аркарион, и Дайрос мысленно повторил его слова.

— Поверьте, любой из нас хотел бы занять её место. И вовсе не потому, что она хранительница, — дракон замер в полуметре от королевы Ринделла, посмотрел прямо в её глаза, пытаясь и словами, и взглядом показать искренность своих чувств.

Александра необычная: добрая, открытая, нежная и сильная одновременно. Он помнил, как она плакала, когда они думали, что Арк погиб, видел, как она заботилась о подопечных. И знал, что она всегда готова прийти на выручку, поддержать. Он бы защитил её от всего мира, если бы это потребовалось, но потерпел неудачу.

Аластриэль размышляла над его словами по ощущениям целую вечность. Небрежно указав взмахом руки на лежащую у алтаря девушку, она, наконец, произнесла то, что подарило надежду:

— Это не она. Не знаю, кто это, но это не Александра.

/Хранительница/

Днём ранее.

Ноги до бёдер покрывал плотный слой льда. Изо рта сиплым дыханием вырывались облачка пара. Пламя застыло, словно кто-то включил паузу в воспроизведении. Но холоднее синего огня были стальные объятия незнакомца: они словно сковали саму душу, наверное, так оно и было. Я не видела его лица, его тело казалось неосязаемым, но хватка ощущалась явственно. И его голос, этот громогласный голос, звучал в мыслях, отдавался вибрацией в каждой клеточке тела и в каждом уголке сознания.

Он пытался подчинить. Я осознавала это, но ничего не могла сделать. Грань между его и моими мыслями становилась всё тоньше с каждым мгновением в этом застывшем мире. И как только лёд окончательно скуёт тело, я просто исчезну, перестану существовать.