Хранительница Кощеевой Смерти

Глава 5

Константин

Сумерки постепенно переходили в ночь, заливая улицы и дома глубоким чёрно-синим цветом. Конечно, столица не спала никогда, темнота не могла окончательно победить огни фонарей, яркие вспышки рекламы, цветную подсветку зданий в центре и погасить сияющие бессонными глазами окна высоток. Жизнь продолжала бить ключом, презирая первозданную тьму.

Константин давно привык к тому, что ночь в Москве мало походит на приводившую первобытных людей в ужас смерть Солнца. Сейчас никому не приходят в голову мысли, что следующее утро может никогда не наступить, что восход зависит от воли высших сил и результата борьбы Света с Тьмой, а не от законов физики и астрономии. А были же времена… Он вздохнул и сильнее вдавил педаль газа, когда его чёрный автомобиль вывернул на шоссе. Здесь тоже сверкали фонари, обращая ночь в искусственное подобие дня, но хотя бы мельтешение разноцветных огней осталось позади. Своим обиталищем Костя давно избрал коттедж за чертой города, в небольшом лесном массиве, где света было меньше. Погрузиться в настоящую ночь, конечно, не получалось и здесь, но кроны деревьев почти скрывали проблески электричества с соседних участков. И не так далеко ехать в то же время, минут за пятнадцать Роллс-Ройс Фантом домчал своего хозяина в его берлогу.

Мягко шурша шинами по гравию, автомобиль вкатился на территорию, сливаясь с темнотой, как опасный хищник, крадущийся сквозь ночь. Умные ворота почти бесшумно сомкнулись сзади, наконец-то отгораживая Константина от надоедливой суеты и яркого света. Двор и коттедж утопали во тьме, так как владельцу по сути освещение не требовалось – прекрасное ночное зрение позволяло обходиться без любых источников света. Тихий писк включенной автомобильной сигнализации, звук шагов, скрип камушков под ногами, еле слышный щелчок замка на входной двери – вот и всё, что мог бы отметить посторонний наблюдатель, если бы он тут каким-то чудесным образом оказался, И, естественно, этот воображаемый свидетель не увидел бы фигуру Константина, легко проскользнувшую через огромный холл с антикварной мебелью, по лестнице и неосвещённому коридору второго этажа, к просторной открытой веранде. Высокий, очень худой мужчина застыл у вычурных витых перил, устремив взгляд в ночное небо, ясное, усыпанное частыми огоньками звёзд. Луна ещё не взошла, и глубокий тёмный цвет небосвода позволял глазам отдохнуть после слепящего столичного вечера

Константин простоял так несколько минут, прикрыл глаза, вслушиваясь в пространство вокруг. Даже сюда доносился гул шоссе, которое проходило в нескольких километрах, а от соседей всё равно сочился свет, но этими отвлекающими факторами можно и пренебречь, более тихого и спокойного места близь Москвы всё равно не сыщешь. Это был его ежевечерный ритуал – отключиться от цивилизации, настроиться на ночь, почувствовать Тьму, частью и повелителем которой он был. Прочь все мысли о человеческом, о бизнесе и сиюминутных желаниях. Вспомнить, кем он был и кто он есть. Иногда Косте казалось, что с каждым днём, годом и столетием ему всё сложнее вспоминать, всё тише становится голос Нави, больше не отвечают мертвецы, слишком медленно и неохотно приходят к нему силы. Может быть, ещё пара десятилетий – и Повелитель Холода и Смерти станет обычным человеком и просто доживёт свою жизнь здесь, в современном мегаполисе и тихо скончается от банального инфаркта, или рака, или от чего там сейчас принято умирать состоятельным предпринимателям.

- Нет, - прошептал Константин вслух, прикрывая глаза. – Так не будет…

Если только он сможет отыскать Яйцо, окончание существования ему не грозит. Осталось совсем немного – найти утерянное. Мысли о случившемся в течение последних суток невероятно раздражали и даже, что скрывать, пугали Костю. За века и тысячелетия такого не случалось – погибла последняя Хранительница, не оставив наследницы. Как он мог это допустить? Почему за почти сто лет жизни Агриппины, его последней невесты, он был так уверен, что сможет поддерживать её здоровье и отгонять смерть? Почему даже ни малейшего сомнения не возникло, что в очередном поколении родится девочка, которую Агриппина успеет обучить и передать ей на хранение Кощееву Смерть? Наверное, он и в самом деле стал слишком человеком. Ведь именно им, жителям Яви, свойственно подобное наплевательское отношение к собственной судьбе. Он должен был предусмотреть, понять, «подстелить соломку»…

Константин с досадой ударил кулаком по металлу перил и поморщился от боли. Пелагея, конечно, уже занимается поисками и причин сомневаться в верной помощнице и её силах нет. Но как же странно чувствовать себя беспомощным. То, что его Смерть испокон веков хранится отдельно, всегда давало ощущение неуязвимости, которое сейчас было грубо разрушено.

«Приди ко мне, суженый мой»

Шёпот слышался не в ушах, как обычный голос, а словно внутри черепа. Этот призыв не давал покоя весь день, с того времени, как ему стало плохо во время совещания, но Костя гнал его прочь, списывая на свойственную человеческому телу реакцию на стресс. Но сейчас он начал вслушиваться, и девичий голос в мозгу стал громче, отчетливее и словно вёл за собой.

Костя медленно развязал галстук, соскользнул с плеч пиджак. Пальцы медленно расстегнули пуговицы на чёрной шёлковой рубашке. Следом отправилась и остальная одежда, оставляя мужчину совершенно обнажённым. Ночная прохлада приятно гладила бледную кожу, худощавая фигура совсем не выглядела немощной, но и атлетичной не назовёшь. Никакой лишней массы, однако всё тело словно жгутами перевито мышцами, как скелет, обтянутый самым минимумом мяса, необходимым для передвижения, однако при этом силой от Константина так и веяло. И никто, увидев его без одежды, не засомневался бы, что мужчина легко поднимет штангу. Может быть, даже одной рукой.