Хранительница Кощеевой Смерти

Глава 6

Алексей

Сознание возвращалось медленно и неохотно, казалось, боль наполнила парня целиком, не оставив ни одного сантиметра в теле, который бы не разрывался от спазмов и судорог. Алексей застонал, не в силах терпеть. Таких откатов ему ранее ловить не приходилось, но и столь мощных заклинаний он до этого не пытался запустить. Несмотря на то, что он пока не понимал, где находится, но события до потери сознания помнил отчётливо.

Солнце, пробивающее сквозь листву леса, безуспешные поиски Яйца с Кощеевой Смертью, поручение Светозарного. И конечно, его идиотская попытка утереть нос всем опытным магам Альянса Жизни, стремление сделать то, что оказалось недоступно взрослым, умудрённым годами чародеям.

Хотя… Судя по обрывкам воспоминаний, не такая уж и идиотская…

Парень не успел собрать клочки увиденного за миг до потери сознания, очень мешала адская боль в голове. Громкий голос заставил молоты, стучащие в виски, выдать особо сильный удар, так что череп, как почудилось Алексею, вот теперь-то однозначно треснет надвое.

- Лёша! Очнулся!

А вот и Ярослав, стоит только вспомнить. Напыщенный и высокомерный дядюшка, по совместительству глава Альянса и ректор главного учебного заведения магов Света – Университета Ведовства. Впрочем, сейчас голос Светозарного звучал совсем иначе, чем всегда, без обычной спеси. Более того, в нём отчётливо слышалось беспокойство. Неужели непоколебимое высокомерие Ярослава могло поколебать хоть что-то?

- Не ори… - простонал Алёша, с трудом разлепляя веки. – Без тебя тошно.

Сейчас его совершенно не волновало, что свидетелем столь невежливого обращения с верховным магом может стать кто-то посторонний. Обычно когда они были не одни, парень всё же старался соблюдать субординацию, хотя бы чисто внешне, потому что не следует ронять авторитет дядюшки. Да и не далеко не все были в курсе о родственной связи между ректором и одаренным студентом третьего курса. Алексей сам настоял на том, чтоб не рассказывать всем подряд – пусть не думают, что его успехи в обучении как-то связаны с возможной протекцией и блатом.

Комната перед глазами слегка покачивалась, но это явно незнакомое помещение. Деревянный потолок, тусклый свет, мебель – попавшие в поле зрения стол и шкаф - старинная, как из прошлого века, часы-ходики громко тикают на стене. Пахнет какими-то засушенными травами и, кажется, свечным воском. Хотя где сейчас восковые свечи найдёшь? Всё сплошь парафин или вообще неизвестные составы с добавлением всяких новомодных ароматизаторов. Алёша знал этот запах так хорошо только потому, что в некоторых ритуалах требовалось использование именно таких свечек. Ритуалы – старые и ныне если и не забытые, то практически не использующиеся, он пробовал, конечно, как и вообще всё, что находил сверх программы в библиотеке. Мало ли когда понадобится…

- Лёш, - напомнил о себе дядюшка. – Выпей.

Стакан (тоже как из антикварного магазина, толстостенный, гранёный) оказался прямо около губ парня. От содержимого пахло пряно и вкусно, но конкретных трав и ингредиентов он уловить не смог, слишком много намешано.

- Ты потерял столько энергии, что чудом очнулся здесь и сейчас, а не в чертогах Нави. Очень меня напугал. Да пей же!

- Не, - Алёша мотнул головой и попытался оттолкнуть стакан, понимая, что рука почти не слушается, любое движение болезненно и получается медленно. Словно собственная конечность ему не принадлежит и сигналы от мозга до неё с трудом доходят. – Я норм.

И тут же снова уплыл куда-то в черноту, где раздавалось только тиканье часов и чувствовался одуряюще сильный запах горящего воска.

Следующее пробуждение резко отличалось. Это было именно пробуждение, как от долгого, крепкого, принесшего долгожданный отдых сна. Когда хочется потянуться всеми мускулами и, не торопясь, начать новый день бодрым и полным энергии.

Обстановка, правда, осталась всё той же, как в сельском доме, причем в котором живёт старенька бабушка, сохранившая вещи своих предков. Лоскутная скатерть на столе, даже печь вон настоящая, русская, выделяется белым боком среди тёмного дерева. Только нет в горнице ни красного угла с иконами, ни портретов Ленина-Маркса-Энгельса, которые заменяли выше обозначенный красный угол бабкам, которые так и не забыли «святых» советского времени. Алёша сел на кровати, чувствуя, как под ним проминается толстая перина, откинул одеяло, тоже сшитое из разноцветных кусочков ткани, как и скатерть. И только потом, окончательно осмотревшись, начал понимать, где находится.

Вот и свечи, запах которых так остро ощущался в прошлый раз. Сейчас, судя по всему утро, в маленькое окошко светит солнце, и необходимости в дополнительном освещении нет. На потолочной балке развешены пучки сухих трав, аромат которых он чувствовал даже в беспамятстве. Не простые травки, что от простуды да для вкусу в чай добавляют, а ведьмовские, с магическим фоном – это Алёша на автомате переключился на чародейское зрение, чтобы увидеть те самые нити силы, которые обычному человеческому глазу недоступны. В некоторые связки сушеных стеблей косточки какие-то мелкие вплетены, перья и ещё Навь знает что. Явно не для чая заготовки эти.

Как пить дать, в ту самую избушку бабки Агриппины его и притащили, когда заклинание поиска вычерпало всю его энергию. Алёша передёрнул голыми плечами – из-под одеяла он выбрался в одних трусах, как и положено спавшему. Остальная одежда аккуратно висела на высокой спинке стула. Находиться в обиталище Кощеевой приспешницы, особенно учитывая, что тут же она и кони двинула буквально день или два назад (это смотря сколько Алёша без сознания провалялся), было неуютно. Кроме парня, в комнате никого не было, а новости, которые Алексей хотел с гордостью сообщить своему высокопоставленному дядюшке, буквально жгли изнутри. Поэтому он бодренько натянул джинсы, футболку, сунул ноги в ботинки, в кои-то веки недовольный, что шнуровать обувь – дело небыстрое.