Хранительница Кощеевой Смерти

Глава 23

Марина

Такси двигалось сквозь пробки и дорожные развязки медленнее, чем хотелось. Марина нервничала, туфли Пелагеи жали ноги, в животе урчало от голода. А мысли были самые нерадостные.

С Кощеевой Смертью по-прежнему всё было непонятно, магические силы, о которых все вокруг ей талдычут, не подчиняются. Жених оказался уже занят, а его любовница Пелагея, видимо, спит и видит, как избавиться от Невесты Повелителя Нави и Хранительницы Яйца. Отпечаток поцелуя Константина до сих пор как будто холодит губы, но тут же вспоминается Ваня... Это всё слишком запутанно и сложно. У Марины даже голова разболелась.

В висках грохотал пульс, пробивая череп каждым стуком насквозь. За окном начинался дождь, размазывая картинку вечерней Москвы струящимися по автомобильному стеклу разводами.

Тук-тук… тук-тук… ТУК-ТУК!!!

Как будто не только ток её собственной крови отдаётся в ушах. Чье-то второе сердце стучит, заполошно, сбивая с ритма. А впереди вдруг что-то полыхнуло и загремело.

- Остановите здесь! – вскрикнула Марина, прежде чем успела сообразить, что делает.

Распахнула дверцу, даже не дожидаясь, когда такси окончательно притормозит, и рванула бегом. Туда, где опадало ослепительно-золотое сияние.

Бегать на шпильках – способность, доступная немногим, и Марина с её предпочтением удобной обуви, к этим избранным не относилась. Скинув туфли, она босиком бежала сквозь ливень, по лужам и грязному асфальту. Туда, где неподвижно лежали какие-то тёмные кучи и дымились какие-то обломки, в которых девушка не могла опознать бывшую автобусную остановку.

Она не успела, хотя куда именно так торопилась, объяснить не могла. Споткнувшись о бордюр, скрытый потоками воды, Марина упала, больно приложившись коленом. А обломки тем временем зашевелились и из-под них начал подниматься… огромный чёрный силуэт.

- О боги, это ещё кто… - девушка пыталась подняться, уже жалея, что покинула уютное нутро такси.

Впереди, примерно на середине пустого пространства между Мариной и этим нечтом, вылезающим из обугленной кучи, что-то сверкало. Золотой огонёк, такой неуместный посреди дождя, грязи и… смерти. Девушка вдруг отчётливо поняла, что вот эти лежащие на тротуаре кучи – это люди. Мёртвые люди.

Смертью дышало отовсюду. Будто мертвенный смрад Нави настиг её прямо здесь, посреди спального района, чуть-чуть не добравшуюся до дома.

Как ни странно, улица совершенно опустела, ни машин, ни прохожих. Только она, Хранительница Кощеевой Смерти, огромный чёрный силуэт, уже поднявшийся во весь рост. И золотой огонёк.

- Кощей! – прокричала Марина в разорванную фонарями темноту, но никто не отозвался.

Наконец поднявшись на ноги, девушка огляделась, не понимая, что дальше делать: бежать прочь или что?

- Моё-ё-ё-ё… - от чёрного силуэта донёсся чистый детский голос. Мальчишеский, ещё не сломавшийся. – Моё-ё-ё-ё…

И золотой огонёк приподнялся над залитым водой асфальтом. Марина прищурилась и сердце замерло. Не просто огонёк, сверкающее яйцо. Как в том её ночном кошмаре, с которого началось безумие последних дней.

- Ну уж нет! Не твоё, - пробормотала она себе под нос, поняв, что нашла. Отыскала всё-таки вожделенный артефакт, Яйцо с заключённой в нём Иглой со Смертью её жениха.

С новыми силами рванулась к сияющей штуковине и обхватила руками. Столкнувшись нос к носу искажённом в яростном оскале лицом. Не лицом даже, какой-то полузвериной мордой. Из-под верхней губы торчат изогнутые клыки, разит вонью разложения, а рука-лапа с длинными когтями вот-вот схватит её.

- Не-е-е-ет!!! – Марина заорала что было сил, сжимая в руках обжигающее холодом Яйцо. – Вон, навья тварь! Вон!!!

В тротуаре, прямо там, где стоял монстр, открылся провал, и чёрные вихри потащили нападавшего вниз, под дущераздирающие вопли этого создания. Марина пожалела, что не может зажать уши, потому что руки заняты. Поэтому просто зажмурилась, молясь неведомым богам, чтобы вслед за монстром её не утащило в Навь тоже.

А потом всё кончилось.

Исчезло ужасающее создание, закрылась дыра в асфальте, Яйцо в её руках будто сжалось, превращаясь в Киндер-сюрприз в грязной полураскрытой обёртке.

А из-под обломков автобусной остановки выполз мальчик. Подросток, грязный и напуганный.

Хоть кто-то живой посреди пустынной улицы. Ребёнок, скорее всего пострадавший.

Марина, сунув поменявшее облик Кощеево яйцо за пазуху (карманов-то на одежде, выданной Пелагеей, не имелось), кинулась к мальчику, помогая ему выбраться из-под груды покорёженного металла и пластика.

- Малыш, ты как? – она осматривала и ощупывала подростка, жалея, что при ней нет телефона, чтобы вызвать «скорую». – Ты в порядке? Говорить можешь?

- Я его потерял, мой Киндер, - прошептал мальчик, очень серьёзно взглянув на Марину. – Тот дядька хотел отобрать, а ты его прогнала. Спасибо. Но я всё равно потерял…

Личико пацана сморщилось от еле сдерживаемых слёз.

- Егор! – кто-то, громко шлёпая по лужам, подбежал сзади и оказался промокшим до нитки мужчиной. Он обнял мальчика, не обращая внимания на Марину.