Хранительница Кощеевой Смерти

Глава 25

Марина

Мужчина, обнимающий пострадавшего мальчишку, Егора, смотрел на Марину как на умалишенную. Впрочем, неудивительно. Судя по скупым рассказам матери, её юношеская любовь, Тимофей, даже не в курсе, что после их связи родилась дочь.

- Я понимаю, что всё это странно, - затараторила девушка, понимая, что ещё мгновение – и столь неожиданно встреченный отец покрутит пальцем у виска и уйдёт. – Моя мама, Елена Савельева, вы же должны её помнить. Я - её… и ваша дочь.

Происходящее всё больше напоминало ей эпизод из индийского фильма, осталось только продемонстрировать родимое пятно на каком-нибудь интимном месте или что-то вроде этого. К счастью, не пришлось, потому что Тимофей уставился во все глаза на сияющий на пальце девушки перстень.

- Марина? – медленно проговорил мужчина. – Это действительно ты?

Тут уж настала её очередь раскрыть рот от изумления, потому что своего имени она не называла. А это значит… Марина возмущённо вздохнула, намереваясь высказаться по поводу того, как она искала, как считала, что отец просто не знает о ней, а он…

Когда откуда-то из-за спины донёсся странный шорох и будто бы шарканье чьих-то шагов. Ничего удивительного, в большом городе не бывает тихо, и кто-то постоянно ходит, бежит, торопится, разговаривает. Но почему-то от этого звука у Марины буквально волосы на затылке зашевелились. Медленно обернувшись, девушка с ужасом увидела, что тела погибших прохожих шевелятся, а некоторые уже поднимаются на ноги. С перекошенными лицами, застывшими взглядами. И явно мёртвые…

- Пап, пойдём отсюда скорее! – взвизгнула Марина, понимая, что времени на раздумья и выяснения родственных отношений нет.

Даже «скорая» для возможно травмированного сводного брата (а девушка почему-то не сомневалась, что выбравшийся из-под обломков остановки мальчик – сын Тимофея) подождет. Иначе никому из них уже не смогут помочь врачи, сто процентов. И откровенные разговоры можно провести где-нибудь в более тихом и безопасном месте.

На их счастье, поднимающиеся мертвецы передвигались медленно, застывая через каждый шаг, как тормозящее видео при плохом качестве интернет-соединения. Второй удачей было то, то Марина поняла только сейчас – такси не доехало до её дома буквально квартал. Вокруг – родное Чертаново, знакомые улицы и, главное, босиком по асфальту бегать придётся недолго.

Отец пытался что-то возразить, но девушка решительно тянула его за собой, а Тимофей в свою очередь не выпускал руку Егора. Этакой сплетённой пальцами цепочкой они и забежали в Маринин подъезд. Ближе к своему двору девушка обратила внимание, что город здесь выглядит как обычно – без мертвецов и неестественной пустоты. Прохожие, поток автомобилей, мигание светофоров, шум текущей мимо жизни. Словно не было жуткого пустого участка с разрушенной автобусной остановкой и фантастическим образом двигающимися трупами.

- Проходите, - Марина толкнула дверь. Которая, конечно, не заперта, ведь Ярослав при её похищении не озаботился безопасностью квартиры Хранительницы. Зато и проблем с отсутствием ключей не возникло.

Ну, наконец-то… Дома, в привычной обстановке. Плюс к тому: Яйцо с Кощеевой Смертью у неё, и она встретила папу. Похоже, судьба наконец-то смилостивилась, и подкинула разом несколько приятных событий.

Через десять минут они сидели в кухне и пили чай. Егор, правда, вёл себя немного странно. В основном молчал, ковыряя пальцем столешницу, а потом начинал ныть о том, что потерял свой Киндер.

- Марина, мой сын… он особенный, - виновато сказал Тимофей, и девушка аж поёжилась, представив, как ему годами приходится «извиняться» за то, что у него родился психически нездоровый ребёнок. Хотя никто в этом не виноват, да и Егор явно не слабоумный. Поэтому она махнула рукой и сказала:

- Похоже, в твоей семье все особенные, да, пап? Правда, меня ты бросил, а его, - она кивнула в сторону Егора, - почему-то нет. Впрочем, неважно, в смысле насчёт Егора. Я рада, что хоть он живёт с любимым и любящим папой, – в голосе Марины звучала уже неприкрытая горечь. – Папа, я думала, ты не знаешь обо мне, что вы с мамой расстались слишком рано. Когда она и сама не поняла, что беременна. А теперь получается, это всё ложь? Ты даже знаешь, как меня зовут. Значит, ты был рядом всё это время? Даже живёшь в одном со мной районе! Почему? Почему, пап?!

Марине казалось, она сейчас позорно разрыдается. Уже не утешало ни счастливое избавление от опасности, ни домашний уют и комфортная пижама, ни горячий чай. Только обида маленького ребёнка, оставшегося на все свои детские годы без отца. Только желание понять, почему так.

Тимофей тяжело вздохнул, неловко так, будто сейчас снова начнёт извиняться, только уже не за сына, а за себя. И почти как Егор, принялся ковырять ногтем край стола. Наверное, в другой ситуации Марину даже умилило бы сходство между ними.

- Знаешь, я виноват перед тобой. Да. Но, только не перебивай, пожалуйста. Я понимаю, как это прозвучит, но я сделал всё ради твоей безопасности.

Марина стиснула зубы, но промолчала. Ругаться и устраивать скандал в принципе бесполезно, да и рановато в любом случае. Надо дослушать, а потом уже решит, как относиться к «сказкам» отца.

- И судя по перстню, - Тимофей указал взглядом на правую руку Марины, - мои старания не помогли. Я понимаю, что ты уже всё о себе знаешь, и с обручение с Кощеем произошло. Потому что сапфир в перстне горит навьим огнём.