Хранительница Кощеевой Смерти: Университет Ведовства

Глава 10

Известие о собственной возможной кончине Ваню обрадовать не могло, но с чего он в принципе должен верить своему похитителю? Наболтать что угодно можно, а факт остается фактом – его околдовали прямо посреди улицы, в общественном месте, что противоречит всем правилам применения магии, гласящим, что чародейские искусства должны быть скрыты от простых обывателей. Околдовали и утащили невесть куда, в старую коммунальную квартиру без входов и выходов.

То, что он не смог найти дверь, ведущую в подъезд, Ваня списывал именно на какое-то очередное тёмное волшебство: морок, отвод глаз, может, своего рода запирающее заклинание, временно превращающее дверь в стену. В магии Тёмных парень не особо хорошо разбирался и сейчас остро жалел, что нельзя дистанционно посоветоваться со старшим братцем Алёшей. Уж он-то точно сказал бы, как такое возможно.

- Выпусти меня, - потребовал Ваня.

Заглянуть в глаза собеседника, скрытые чёрными стёклами очков, было невозможно, но парень уставился туда, где эти самые глаза должны были быть. Да, он вложил в короткую фразу всю свою силу, и любой маг средней силы моментально пошёл бы показывать пленнику выход. А даже если бы имел защиту от ментальной магии, амулет там или ещё что-то такое, то всё равно – потерял бы концентрацию, хоть на миг, задержался с ответом или сказал бы что-нибудь нелепое. Да и защитный амулет с барьером к менталистике, если б такой реально висел на шее похитителя, Ваня должен был почувствовать.

Однако Василий лишь покачал головой да поцокал языком, как дедушка, журящий непослушного внучка за дерзость, и произнёс:

- Ты и впрямь такой, как я видел. Гордый, самоуверенный… Сильный, да, действительно. А прямо сказать, хамло ты трамвайное, Иван Царёв. К тебе со всей вежливостью, а ты сразу в атаку. Нехорошо, ой, нехорошо…

И тёмный вновь покачал головой осуждающе, а потом сделал приглашающий жест в глубину комнаты, где стоял круглый столик, инкрустированный перламутром и цветным стеклом, горели свечи и ароматические палочки. С полок, сплошь покрывающих стены, скалились черепа, посверкивали крупные кристаллы, там же рядами выстроились потрёпанные книги, толстые растрёпанные тетради и даже свитки. В углу на высокой тумбочке возвышался огромный хрустальный шар. Хотя, если он в самом деле из хрусталя, то должен стоить непомерных денег, так что наверное просто стекло…

Поняв, что с наскока решить проблему не выйдет, Ваня всё-таки последовал приглашению и прошёл несколько шагов внутрь. Его, признаться, удивила совершенная невосприимчивость собеседника к ментальному воздействию, ранее с таким Ване сталкиваться не доводилось.

Но основная фишка ментальной магии в том, что воздействие накапливается. В зависимости от исходных данных, маг может не переломить чувства, эмоции и мысли в один момент. Нельзя заставить того, кто тебя ненавидит, в одну секунду воспылать страстью, к примеру. Но при продолжительном влиянии – вполне себе. Так что Ваня, хоть и обескураженный неудачей, решил, что просто надо больше времени, и в разговоре он вынудит Василия не только выпустить его, но и поведать все свои тайные цели. Наверное, даже лучше, если получится выяснить всю предысторию, а не только выбраться.

- Видел? – переспросил Ваня. – Ты же слепой, судя по всему. Как ты мог видеть?

Грубость, оскорбления, некорректные вопросы – то, что выводит людей из равновесия, открывая бреши в ментальной защите. Обижаясь, раздражаясь и злясь, маг самостоятельно ослабляет барьеры.

Василий тихонько рассмеялся, как будто песок рассыпался или мелкие камешки. Смех совсем не подходил ему, молодому и внешне физически сильному и здоровому. Такой смех скорее ассоциируется с древним стариком.

- Ты не хочешь этого знать, Иван Царёв. Поверь мне, не хочешь. Да ты присаживайся, располагайся. Чуть не сказал, будь как дома, - снова этот пересыпающийся смех. – Будь моим гостем, маленький маг. Я гостей не обижаю.

Хозяин первым, подавая пример, опустился в глубокое кресло с одной стороны от круглого столика. Ване ничего не оставалось, как занять место напротив, в кресле-близнеце. В комнате вообще много чего было по два – уже упомянутые кресла, симметрично развешанные полки, два горшка с кактусами в разных сторонах подоконника, две одинаковые картины с невнятным морским пейзажем на противоположных стенах.

- Ну, вот и молодец, маленький маг, - улыбнулся Василий. – Всего-то трижды пришлось приглашать, а не семь раз по семь. Ошибается мой брат, нет в тебе ничего от старых богов. Обычный человек, смертный и слабый.

Речи похитителя по-прежнему оставались непонятными, словно Ваня пропустил некое вступление, и без утерянной информации всё становилось бессмысленным набором слов. Как в древнем магическом заговоре, где главная сила – не в словах, а в ритме.

- Кто ты такой? – спросил Ваня, не придумав, как среагировать на идею, что он – обычный человек. Никто, собственно, и не сомневался. Или нет?

- Я – Василий, уже ведь говорил. Нешта у людей с памятью стало совсем худо? С тех пор, как придумали записывать, так никто ничего не запоминает… - тяжело вздохнул слепец.

Кстати, для незрячего он как-то слишком свободно ориентировался с пространстве, подумалось Ване. Впрочем, если он обитает здесь много лет, то может и выучил наизусть расположение мебели и предметов…

Василий лёгким, но каким-то мощным, властным жестом провёл над цветным столиком, и на этом месте словно… включился экран. По-иному описать Ваня не смог: окошко, показывающее другое помещение, а если говорить точнее – типовую комнату студенческого общежития Университета Ведовства. Узнаваемая мебель, обстановка, приметный красно-синий рюкзак по полу.