Хранительница лавки фамильяров

Глава 10

Едва переступив порог лавки после перемещения через портала, я услышала тихий, но очень настойчивый стук в дверь. Казалось, что стучали прямо по моей голове, усиливая раздражение и усталость, накопившиеся за последние беспокойные сутки.

Резко выдохнув, я направилась к двери, мысленно готовясь увидеть очередного кредитора, решившего напомнить о долгах. Однако распахнув дверь, я увидела на пороге тетушку Эстель собственной персоной.

– Дорогая племянница, потрудись объяснить, что это у тебя за вид? – театрально ахнула она, увидев меня.

Мне не нужно было смотреться в зеркало, чтобы представить, в каком виде я сейчас предстала перед консервативной дамой высшего общества.

– Великие магистры! Сколько раз я тебе говорила, что приличная дама не должна позволять себе подобного… – она замялась, подыскивая подходящие слова. – Неряшливого вида.

– Тетушка, что привело вас ко мне? – попыталась я мило улыбнуться.

Ее глаза расширились, а лицо нахмурилось:

– Я добиралась сюда целых два часа! Беспокоилась о твоем здоровье, о делах, о лавке, а ты… – она громко шмыгнула носом. – Какая же неблагодарная девчонка у меня выросла!

Спорить или терпеть придирки тетушки у меня не было никаких сил. Хотелось погрузиться в горячую ванну и пролежать в постели не менее недели. Холод пробирал до костей, а в голове гремели по меньшей мере барабанщики королевского оркестра.

– Тетя, я сейчас немного не готова принимать гостей, как видишь, – пробормотала я, разводя руками.

– Такое трудно не заметить, – она сморщила нос, окинув меня критическим взглядом сверху донизу. – Я ненадолго.

Молча отступив в сторону, я позволила тете войти. Она прошла внутрь и стала внимательно рассматривать полки с детенышами фамильяров, сначала хмурясь, а затем довольно улыбаясь.

– Вижу, дела твои пошли лучше, – заметила она, проведя пальцами по яйцу, внутри которого находился детеныш барса, явно выражавший недовольство таким обращением, а потому испуская яркие красные магические искры.

– Тетушка, – быстро вмешалась я, взяв ее за руку и уводя подальше от полки. – Я очень признательна тебе за визит. Может, хочешь чай?

– Не стоит, – коротко ответила она, убирая руку и незаметно вытирая ее о подол пышной юбки. Теперь уже я скривилась от такого жеста.

– Я собираюсь направить к тебе моего знакомого, чтобы ты подобрала ему подходящего фамильяра, – продолжила тетя. – Нужен сильный и влиятельный зверь.

– Само собой, – кивнула я. – Всегда рада помочь.

Тетушка еще раз окинула взглядом полки, задержав свой взгляд на яйце, которое она постукивала, после чего решительно повернула к двери.

– Не забывай звонить или писать, Эмили, – сухо произнесла она. – Все-таки мы твоя единственная родня, дорогая.

– Обязательно, тетушка, – тихо согласилась я, семеня за ней.

– И не провожай, – резко добавила она. – Еще не хватало, чтобы кто-то увидел тебя такой замухрышкой. Приведи себя в порядок наконец.

Тетушка вышла из лавки, а я устало опустилась на табурет у прилавка. Озноб усиливался, заставляя тело дрожать. Как назло дома остались лишь детеныши в яйцах, а взрослые особи умчали в портал. Никакой помощи от них не дождешься.

Я подошла к полке и погладила барса, который для моих волшебных глаз все еще кипел от злости на недавние прикосновения моей тетки. Не только он ее недолюбливает - как помочь другу, она примчалась аж с другого конца столицы, а как мне с кредиторами, так у нее званые вечера и приемы.

Детеныш засветился спокойным бело-голубым цветом и выпустил мягкие магические искры, пытаясь меня утешить. Видимо, почувствовал мое настроение и хотел поддержать - очередной защитник. Я бережно взяла его в руки и вернулась за прилавок.

– Подберу тебе самого лучшего хозяина, не волнуйся, – ласково прошептала я. – Уж тетушке или ее другу точно не отдам.

Искры вспыхнули чуть ярче, и я невольно улыбнулась. Опустив голову на руки, я смотрела сквозь радужную оболочку яйца. Удивительно все-таки устроены фамильяры - связь устанавливают только с теми, чьи души близки. Причем иногда получаются самые удивительные сочетания - вспомнить хотя бы инспектора с бабочкой. Удобно, наверное, жить так - никакой показной заботы родственников вроде моей тетушки или коварства от свободных братьев.

Я закашляла, дышать становилось все труднее, головокружение усиливалось, а глаза непослушно закрывались. Надо бы умыться и прилечь, но тело совершенно не слушалось.

Послышался тихий скрип входной двери, а вслед за ним - осторожные, но твердые шаги, похожие на мужские. Однако поднять голову и разглядеть вошедшего уже не было сил.

Сквозь сон я слышала обрывки фраз, не понимая, было это бредом горячки или реальностью - чудилось, будто инспектор Колфилд несет меня в спальню, прикладывает холодный компресс ко лбу, о чем-то спорит с лекарем и держит меня за руку. Было это на самом деле или плодом моего воображения трудно сказать.

Открыв глаза, я услышала тихие голоса снизу. Рядом на подушке неподвижно лежала бабочка инспектора. Фамильяр зашевелил крылышками и упорхнул к своему владельцу.