Хранительница Леса

Глава 20

Лаириэль

Меня с самого утра неудержимо тянуло к Древу. Мне казалось, что кто-то монотонно нашептывает мне на ухо о необходимости посетить его вместе с Линариэль именно сегодня. Было ощущение, что Древо поет. Вибрации усилились, источники на территории Великого Леса активизировались. В воздухе что-то витало. Нечто значимое должно было скоро произойти. Все эльфы почувствовали изменение магического фона. И это было странно. У нас уже давно нет Хранителя первородного Древа. Его выбирает сама магия эльфийского народа. Одна ошибка со стороны эльфийского народа и уже тысячу лет мы ждем появления Хранителя.

Эльфы не любят чужаков, не любят представителей других рас. Только свой народ они считают достойным. Высокомерие и нетерпимость по отношению к другим расам просто зашкаливает. Попросту говоря, эльфийский народ не имеет никакого желания ни общаться, ни видеть, ни слышать их. Не умеют другие расы ценить и беречь то, что имеют. К тому же слишком мало живут по сравнению с эльфами. Из-за этого убеждения и возник конфликт, который привел к такому плачевному результату.

Тысячу лет назад старейшины не одобрили союз Хранительницы Древа и человека, хотя они были истинной парой и получили благословение Богини. Мариэль попыталась достучаться до умов старейшин, обращаясь к ним с просьбой о разрешении проживания ее мужа на территории Эльдарии. Но никто ее не слушал. Не помогло даже то, что он сильный маг, а значит будет жить значительно дольше обычных людей. Поняв, что ничего не может изменить, она тихо, никому ничего не сказав, покинула Великий Лес. Это стало роковой ошибкой, так как девушка попала в руки адептов Ордена Чистой Крови и погибла. Эльфы до последнего не оставляли попыток найти ее, чтобы вернуть, но Мариэль будто растворилась в утреннем тумане Леса.

Со дня ее гибели Древо будто замерло, источники еще не слишком заметно, но стали угасать, Радужный Водопад наполовину потерял свои краски. Уже сейчас в некоторых местах Великого Леса магический фон меньше, чем нужно для рождения здоровых физически и магически детей у эльфийского народа. Если не появится Хранитель Древа, Великий Лес со временем перестанет существовать и станет обычным лесом. Это будет началом конца Старшей Расы.

– Линариэль, а давай сходим к Древу? – я решил больше не мучать себя и сходить к Древу вместе со своей парой.

– Я – Каролина. Ты что, забыл?

– Нет, но Линариэль мне нравится гораздо больше, – я улыбнулся и, чтоб заинтересовать ее еще больше, добавил, – Идем скорее. Сейчас период цветения Древа. Это очень красиво. Тебе понравится. Возможно, мы сможем даже получить благословение.

Чем ближе мы подходили, тем больше отзывалось Древо. Оно как будто поторапливало нас. Я прислушался: вибрации набирали обороты и усиливались. Ступив на поляну, увидел, как на лице Линариэль одно за другим сменяются удивление, восторг, благоговение. Радуясь и посмеиваясь про себя ее ошеломлению, я не спеша подвел ее к нашей святыне.

Идя рядом со мной и любуясь Древом, она даже не смотрела куда идет. Все ее внимание было направлено на Древо. Она буквально прилипла к нему взглядом. Я смотрел на свою невесту, на то, как эмоции радости, восторга пробегают по ее лицу и откровенно любовался ею. Теперь Линариэль выглядела почти как чистокровная эльфийка: длинные прямые белые волосы, аккуратные заостренные ушки, голубые глаза, в которых все больше и больше по мере приближения к Древу проскальзывало золотых искорок.

Правой щекой и телом она прижалась к стволу дерева, раскинула руки, попытавшись обнять его и, закрыв глаза, замерла. Легкая улыбка блуждала на ее устах. Как же она была прекрасна в этот момент! Когда я поднял руку, чтобы дотронуться до ее плеча, она внезапно широко открыла глаза. Они были золотого цвета! Я так и замер с протянутой рукой в воздухе.

Линариэль, сделав три шага назад, раскинула руки, подняла голову вверх и, выкрикнув на эльфийском языке приветствие Древу, начала свой танец. Глядя, как выгибается ее тело, можно было предположить, что костей в нем нет. В движениях проскальзывали приемы, которые изучают только эльфы и которые передаются из поколения в поколение. Ее танец рассказывал саму историю сотворения Мира. Она скользила не только по земле, усыпанной золотыми листьями Древа, но и по воздуху, даже не замечая этого. Как будто так и надо, как будто так и должно быть. Глаза ее сияли расплавленным золотом, белые волосы развевались за спиной как крылья.

Это было не просто прекрасно, это было завораживающе. Сама магия танцевала вместе с ней.

Когда она в конце танца опустилась на колени лицом к Древу и вытянула руки, сложив их лодочкой, ей в руки спланировало семя золотистого цвета. По поляне пронесся многоголосый ошеломленный выдох. На миг ее окутало золотой пыльцой и она предстала передо мной в новых светлых одеждах, одновременно простых и необычайно красивых, невесомых и легких. Словно помимо обычных нитей в ткань вплетались лунные и солнечные лучи, а также свет утреннего тумана. Волосы стали длиннее и рассыпались по плечам. Ушки стали чуть более вытянутыми, а кожа на солнце светилась.

Я стоял и, боясь шевельнуться, смотрел на Линариэль. Она улыбалась радостно, но в тоже время смущенно, по щекам струились слезы, в открытых глазах исчезали золотые искорки. Мне казалось, что теперь, после неожиданного перевоплощения, она стала для меня недосягаемой. Волна тепла, любви и восхищения одновременно затопила мою душу. Я стоял и смотрел, как Линариэль приближается ко мне.

– Не смотри на меня так, я стесняюсь.