Хранительница Лунного Камня

Глава 21: Тропой забытых печатей

Они покинули Чёрные Врата на рассвете. Следы битвы были повсюду — выщербленные скалы, опалённые участки камня, ледяная тишина, в которой застыло эхо недавнего хаоса. От армии призраков не осталось и следа. От армии Тьмы — лишь клубящийся у подножия склонов чёрный туман, медленно рассеивающийся под первыми лучами солнца.

Их было трое. Элиана, шатающаяся от слабости, опиралась на плечо отца. Каждый шаг давался ей с трудом, будто тело было налито свинцом. Она была пустой скорлупой, и даже Осколок в её кармане чувствовался как потухший, холодный камень.

Каэлан шёл впереди, его спина была прямой, а взгляд постоянно сканировал окрестности. Он тоже был ранен — не только физически. Глубокая трещина шла по его нагруднику, а движения были чуть более скованными, чем обычно. Но в нём появилась новая, стальная решимость. Сомнения были сожжены в огне битвы. Теперь у него был единственный фокус: довести их до цели.

Они шли весь день, углубляясь в самые дикие, непроходимые районы гор. Тропы здесь не было. Каэлан вёл их по каменным осыпям, через ледяные ручьи, по узким карнизам над пропастями. Он двигался с уверенностью человека, идущего по знакомым залам собственного дома.

К вечеру Элиана уже едва переставляла ноги. Дыхание её стало прерывистым, в глазах плавали тёмные пятна.

— Мы должны остановиться, — хрипло сказал Гаррет, поддерживая её. — Она больше не может.

Каэлан обернулся, его взгляд скользнул по её бледному, покрытому потом лицу. Он кивнул, не споря.

— Здесь. — Он указал на нишу в скале, почти невидимую за стеной колючего кустарника. — Это место будет безопасным. Ненадолго.

Они кое-как устроились в тесном пространстве. Гаррет достал последние крохи еды — немного сушёного мяса и чёрствый хлеб. Элиана еле проглотила кусок, её тошнило от усталости.

— Сколько ещё идти? — спросил Гаррет, глядя на Каэлана, который сидел у входа, вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

— Мы не идём по расстоянию, — ответил страж, не оборачиваясь. — Мы идём по… швам мира. Тот путь, что я выбрал, не отмечен на картах. Мы идём туда, где реальность тоньше. Где легче сделать шаг… между.

— Между чем? — устало спросила Элиана.

— Между здесь и там, — он наконец посмотрел на них. Его лицо в сумерках казалось высеченным из теней. — Остатки Сильмерила не находятся в вашем мире. Они запечатанны в карманах реальности. Чтобы добраться до них, нужно найти слабые места. Печати. И пройти сквозь них.

Гаррет мрачно хмыкнул. — Звучит как сказки, которые рассказывают у костра, чтобы напугать детей.

— Все сказки основаны на правде, — парировал Каэлан. — Правда просто оказывается еще более странной и более опасной. — Он помолчал. — Первая печать рядом. Мы достигнем её завтра. И тогда… тогда вы увидите.

Ночь прошла тревожно. Элиана проваливалась в короткие, прерывистые кошмары, где свет Врат смешивался с тёмным смехом Аэлин. Она просыпалась в холодном поту, каждый раз видя неподвижную фигуру Каэлана на страже. Его присутствие было единственным, что не давало ей сорваться в безумие.

Утром они снова двинулись в путь. Элиана чувствовала себя немного лучше, но пустота внутри не исчезла. Осколок молчал.

К полудню Каэлан остановился перед, казалось бы, совершенно обычной скальной стеной, покрытой мхом и папоротником.

— Здесь, — сказал он.

Элиана и Гаррет переглянулись. Ничего примечательного.

Каэлан подошёл к стене и провёл рукой по камню, что-то беззвучно напевая. Под его пальцами замшелый камень задрожал и поплыл, как вода. Обнажился участок гладкого, тёмного камня, на котором был высечен тот же символ, что и на центральной плите Чёрных Врат — вспышка, цветок, звезда.

— Печать, — прошептала Элиана.

Каэлан кивнул. Он положил ладонь на символ. — Эта печать была нанесена давно. Теми, кто бежал с Сильмерила. Она ведёт в одно из укрытий. В буферную зону между мирами. — Он посмотрел на них. — Шаг будет… неприятным. Держитесь друг за друга. И не отпускайте.

Он протянул свободную руку. Элиана взяла её, её пальцы сжали пальцы отца.

Каэлан надавил на символ, и снова запел на этот раз громко, и его голос, обычно такой металлический, звучал мелодично и странно, наполняя воздух вибрацией.

Камень под его рукой засветился. Свет был не ярким, а глубоким, уходящим вглубь, словно они смотрели в бесконечно глубокий колодец.

И тогда мир сжался.

Элиану сдавило со всех сторон, будто её проталкивали сквозь игольное ушко. Воздух вырвался из лёгких. Кости затрещали. В ушах зазвенело а перед глазами потемнело. Она чувствовала, как рука Каэлана сжимает её стальной хваткой, не давая ей потеряться в этом безумии.

Ощущение длилось вечность и мгновение одновременно.

И затем — тишина.

Давление исчезло. Она стояла на твёрдой поверхности, пошатываясь, всё ещё сжимая руки Каэлана и отца.

Они были… нигде.

Вокруг них простиралось пустое, серое пространство, без горизонта, без неба, без земли. Под ногами была гладкая, матовая поверхность, уходящая в бесконечность во всех направлениях. Воздух был неподвижным и безвкусным, в нём не пахло ничем. Не было ни звука, ни ветра. Только абсолютная, всепоглощающая тишина и серость.

— Где… где мы? — голос Гаррета прозвучал неестественно громко в этой тишине.

— В Межмирье, — ответил Каэлан, отпуская их руки. Его голос тоже звучал приглушённо, поглощённый пустотой. — Это… коридор. Мост между мирами. Здесь нет времени. Нет жизни. Только путь.

Элиана почувствовала, как по её спине побежали мурашки. Эта пустота была хуже любой тьмы. Она была лишена чего бы то ни было. Даже смерти.

— Как долго нам здесь идти? — спросила она, и её голос дрогнул.

— Не долго, — сказал Каэлан, но в его голосе слышалась напряжённость. — И недолго. Время здесь течёт иначе. Просто идите за мной. И не смотрите по сторонам. Не ищите ничего в пустоте. Она… притягивает.

Он повёл их вперёд по бесконечной серой плоскости. Шаги не отдавались эхом. Казалось, они не двигались вовсе, а просто оставались на месте, в то время как серая пустота медленно проплывала мимо них.

Элиана старалась смотреть только на спину Каэлана. Но периферией зрения она замечала в пустоте. Тени, которых не могло быть. Смутные лица, складывающиеся из серой дымки и исчезающие, едва она переводила на них взгляд. Шёпот, такой тихий, что его можно было принять за звон в собственных ушах.

…останься… здесь спокойно… не больно…

Она сжала руку отца сильнее.

— Не слушай, — тихо сказал Каэлан, не оборачиваясь. — Это не они. Это сама пустота. Она хочет, чтобы ты осталась. Чтобы у неё появился сосуд.

Они шли. Минуту? Час? День? Здесь не было никаких ориентиров.

И вдруг Каэлан остановился.

Впереди, в серой пустоте, появилось пятно. Не светлое и не тёмное. Просто… иное. Оно было похоже на размытое стекло, за которым угадывались какие-то очертания — может быть, деревья? Может быть, камни?

— Вторая печать, — сказал Каэлан. Его голос звучал облегчённо. — Почти пришли.

Он сделал шаг к пятну, протянув руку.

И тогда пустота позади них взорвалась.

Она не издала звука. Она просто… сжалась. Серая масса позади них прогнулась, и из неё вырвалась фигура. Высокая, измождённая, её тёмные доспехи были покрыты трещинами, а вместо одной руки свисал обломок чёрного клинка.

Аэлин.

Она догнала их. Прошла сквозь пустоту, как нож сквозь воду.

Её лицо было скрыто шлемом, но от неё исходила такая концентрация ненависти и боли, что Элиану отбросило назад, как от физического удара.

ДУМАЛА, УЙДЁШЬ? — её голос ворвался в их головы, уже не шипящий, а ревущий, как ураган. ДУМАЛА, СПРЯЧЕШЬСЯ В ЭТОЙ… ДЫРЕ? ТЫ ВСЕГДА БЕЖАЛ, КАЭЛАН! ВСЕГДА ПРЯТАЛСЯ ЗА ПРИКАЗАМИ! ЗА ПЕЧАТЯМИ!

Она ринулась вперёд, и пустота around нее искривилась, заплакала беззвучными слезами.

Каэлан развернулся, его клинок уже был в руке, но он знал, что они не переживут битву здесь. Не в этом месте, где не на что опереться, нечем дышать.

— Через печать! — закричал он Элиане и Гаррету. — БЕГИТЕ!

Он встретил атаку Аэлин с оглушительным грохотом, которого не должно было быть слышно в безвоздушном пространстве. Свет его клинка и тьма её обломка сошлись, и серая пустота вокруг них затрещала, пошли трещины, как по стеклу.

Гаррет рванул Элиану за руку к мерцающему пятну. — Иди, птичка!

Элиана позволила ему тащить себя, но её взгляд был прикован к Каэлану. Он отступал под яростными ударами Аэлин. Он был силён, но она… она была неистова в своей ярости. И пустота работала на неё, искривляясь вокруг него, мешая ему и замедляя.

Они были у самого пятна. Элиана уже чувствовала тень другого мира, запах хвои и влажной земли.

— КАЭЛАН! — закричала она.

Он отбил очередной удар и отпрыгнул назад, к ним. Его лицо было искажено усилием. — Идите! Я задержу её!

— НЕТ!

Но было уже поздно. Аэлин издала победный крик и ударила обломком клинка не по Каэлану, а по пустоте между ними.

Пространство разорвалось.

Серая плоскость под их ногами треснула, как ледяной покров. Гаррет и Элиана провалились в формирующийся разлом, падая в сторону мерцающего пятна.

Элиана в последний раз увидела Каэлана. Он стоял по другую сторону разлома, который стремительно расширялся, превращаясь в пропасть абсолютного ничто. Аэлин приближалась к нему, её фигура сливалась с наступающей пустотой.

Их взгляды встретились. В его глазах не было страха. Было лишь сожаление. И надежда.

ИДИ! — его мысль ударила её по сознанию, ясная и чёткая. Я найду тебя!

Затем разлом поглотил его из вида.

Элиана и Гаррет падали сквозь вихрь света и тени, и оглушительный рёв мира, возвращающегося на свои места, заглушил её отчаянный крик.

Она ударилась о что-то твёрдое и холодное, и мир пропал.