Хранительница Лунного Камня

Глава 26: Свет, пробивающийся сквозь пелену

Адреналин ударил в виски, острый и знакомый. Воздух звенел от сдерживаемой ярости и страха. Элиана стояла рядом с отцом, прижавшись спиной к холодному камню нависающей скалы, и наблюдала, как разворачивается бой.

Это не было масштабным сражением, как у Чёрных Врат. Это был быстрый, жестокий, тихий контакт. Тени — не полчища, а отряд разведчиков, быстрых и цепких — пытались прорваться в лагерь. Солдаты Каэлана отбивали их без паники, с пугающей эффективностью. Щёлкали арбалеты, сверкали клинки, падая на шевелящуюся тьму. Но тени были хитры. Они сливались с камнями, просачивались сквозь щели, находили слабые места.

Один из солдат, слишком молодой, с испуганными глазами, не успел отреагировать. Тень, похожая на гигантского скорпиона из жидкого дыма, метнулась к его ногам, чтобы опрокинуть и добить. Солдат замер, обречённо зажмурившись.

Элиана не думала. Она действовала.

Она не стала формировать шар или клинок. Она просто… вытолкнула от себя импульс. Не силы, а чистой, яростной воли. Воли защитить.

Тонкий, почти невидимый щит из сконцентрированного света возник между солдатом и тенью на долю секунды. Этого хватило. Тень ударилась о барьер с противным шипением и отскочила. Солдат очнулся от ступора и вонзил свой короткий меч в её core, развеивая в клубы чёрного дыма.

Он обернулся, чтобы найти своего спасителя, и его взгляд упал на Элиану. Его глаза округлились от изумления.

Но у неё не было времени на благодарности. Каэлан, руководивший обороной, видел всё. Его взгляд, быстрый, как удар змеи, метнулся к ней. В нём не было благодарности. Была холод, расчетливая оценка. Инструмент. Он увидел инструмент.

— Ты! — его голос прорвался сквозь шум боя. — Слева! Группа прорывается к складу! Останови их!

Это был приказ. Чёткий, лишённый всяких эмоций.

Элиана кивнула, её сердце колотилось. Она рванула в указанном направлении, Гаррет — тенью позади нее.

Трое теней, более плотных, более оформленных, чем остальные, прорвали слабое место в обороне и неслись к небольшой пещере, служившей складом. Оттуда, она чувствовала, исходили припасы — и что-то ещё. Что-то, что пахло озоном и статикой. Что-то важное.

Она не стала ждать. Она вскинула руки, представляя не щит, а… сеть. Сеть из переплетённых нитей света, широкую и липкую, как паутина.

Свет вырвался из её ладоней и материализовался в воздухе именно таким, каким она его представила. Тени врезались в него и увязли, зашипев от ярости. Они рвали сеть когтями и зубами, но она держалась, пульсируя от её усилий.

— Отец! — крикнула она сквозь стиснутые зубы. — Теперь!

Гаррет не заставил себя ждать. С рыком, который она не слышала от него со времён кузницы, он ринулся вперёд. Его молот обрушился на первую запутавшуюся тень. Не магия, не сила света — чистая физическая ярость опытного кузнеца, вложенная в удар стали по наковальне. Тень разлетелась на куски.

Вторую и третью он добил ещё до того, как они смогли высвободиться.

Элиана отпустила сеть, тяжело дыша. Её руки дрожали, но внутри пела странная, дикая радость. Она сделала это. Не уничтожила, а задержала. И отец сделал своё дело. Они были командой.

Бой вокруг стих. Последние тени были уничтожены или отступили. В лагере воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием раненых и отдающимися командами Каэлана.

Он подошёл к ним. Его взгляд скользнул по остаткам световой сети, что ещё висели в воздухе, медленно рассеиваясь, потом по Гаррету, заляпанному чёрной слизью, но невредимому, и наконец остановился на Элиане.

— Контроль неплохой, — произнёс он, и в его голосе снова появились нотки того оценивающего тона, что был раньше. — Но грубый. Тратишь слишком много энергии на простые заклинания. — Он повернулся к своему лейтенанту. — Раненых к медику. Остальным — проверка периметра. Они могут вернуться.

Он снова посмотрел на Элиану. — Ты. Со мной.

Он повернулся и пошёл к своей палатке, не ожидая ответа. Элиана, обменявшись взглядом с отцом, последовала за ним.

Внутри палатки было тесно и аскетично. Походная койка, ящик с оружием, тот самый стол с картой. Каэлан стоял над картой, упираясь руками в стол.

— Твой свет, — начал он, не оборачиваясь. — Он… знаком. — Он произнёс это слово с трудом, словно признаваясь в слабости. — Я видел нечто подобное. Очень давно. — Он наконец повернулся к ней, и его лицо было напряжённым. — Говори. Всю правду. Кто ты? И почему твоя сила отзывается в моей памяти, как забытая мелодия?

Элиана смотрела на него, на его уставшее, израненное лицо, и её сердце сжалось от боли. Он был так близко. И так далеко.

— Я говорила тебе правду, — сказала она тихо. — Ты просто не можешь её вспомнить. Для тебя прошло сто лет. Для меня… несколько месяцев. Мы были вместе. В Чёрных Вратах. Ты защищал нас.

Он покачал головой, гримаса боли исказила его черты. — Невозможно. Я… я был там. После падения. Я искал… — он замолчал, сжав кулаки. — Я ничего не нашел, кроме пепла и памяти.

— Ты искал не там, — настойчиво сказала она. Она сделала шаг вперёд. — Ты нашёл нас. Меня и моего отца. И Осколок. Ты должен был уничтожить его. И меня. Но ты не смог.

Он смотрел на неё, и в его глазах шла борьба. Разум отвергал её слова, но что-то глубинное, инстинктивное, отзывалось на них.

— Осколок? — он прошептал. — Сердце Луны… оно было уничтожено. Я видел…

— Ты видел, как пала Башня. Но Жрица успела отправить один осколок. В мой мир. Ко мне. — Она вынула из кармана тот самый серый камень. Он был холодным и безжизненным. — Вот он.

Каэлан уставился на камень. Его лицо побледнело. Он сделал шаг назад, будто увидел призрака. — Нет… это… не может быть… — его рука дрогнула, потянувшись к камню, но он снова отдернул её. — Подделка. Иллюзия. Тёмные мастера таких трюков…

— Это не иллюзия! — в голосе Элианы зазвучала страсть. Она вложила в камень крошечную искру своей силы — не чтобы зажечь его, а просто чтобы он отозвался. Согрелся.

Камень на её ладони стал тёплым. Запульсировал ровным, мягким светом. Таким же, как свет, что она только что использовала в бою.

Каэлан замер. Его дыхание перехватило. Он смотрел на камень, и в его глазах плескались обломки воспоминаний. Вспышки. Боль. Её лицо, но молодое, испуганное. Голос, умоляющий его о доверии. Свой собственный голос, полный сомнений и… чего-то ещё. Чего-то, что он давно похоронил.

— Элиана… — это имя сорвалось с его губ тихо, как стон. Он схватился за голову, словно от невыносимой боли. — Это было… это было реально? Но как… я… я должен был… я не…

Он задрожал. Вся его выверенная, железная выдержка дала трещину. Сто лет он прожил с одной версией прошлого. С версией, в которой он был один. В которой он выжил, потому что был сильным. Холодным. Беспощадным.

А теперь эта… эта девушка, этот свет, этот камень… они угрожали обрушить всю его реальность.

— Выходи! — его голос прозвучал хрипло, почти животно. — ВЫХОДИ ОТСЮДА!

Элиана увидела в его глазах не просто гнев. Панику. Глубокую, всепоглощающую панику существа, чьи основы рушатся.

— Каэлан, пожалуйста…

— ВОН! — он закричал, и в его крике была такая raw боль, что она отшатнулась.

Она выбежала из палатки, её собственные руки дрожали. Она сделала это. Она пробила брешь. Но цена… цена была ужасной.

Гаррет подошёл к ней, его лицо было мрачным. — Что случилось? Он…?

— Он помнит, — прошептала она, сжимая в кулаке всё ещё тёплый камень. — Он просто… не может это принять.

В этот момент из палатки донёсся приглушённый, сдавленный стон. Как будто кто-то рыдал, стараясь сделать это тихо.

Элиана закрыла глаза, чувствуя, как по её щекам текут слёзы. Она причинила ему боль. Невыносимую боль. Но другого пути не было.

Через несколько минут Каэлан вышел. Его лицо было вымытым, маска контроля снова была на месте. Но вокруг глаз залегли глубокие тени, а руки были сжаты в белые костяшки.

Он не смотрел на них. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль. — Готовьтесь к выдвижению, — его голос был низким, хриплым, но твёрдым. — Мы идём к печати. — Он сделал паузу и, наконец, повернул к ним голову. В его глазах не было ни признания, ни теплоты. Была лишь ледяная решимость. — Вы пойдёте с нами. Вы… можете быть полезны. — Он посмотрел прямо на Элиану. — Но если ты солгала… если это трюк… я позабочусь позабочусь о тебе. Понятно?

Элиана сглотнула и кивнула. — Понятно.

Он развернулся и ушёл, отдавая приказы, снова превратившись в капитана.

Гаррет положил руку ей на плечо. — Ну что, птичка? Сдвинули его с мёртвой точки?

Элиана смотрела на удаляющуюся спину человека, который был и не был тем, кого она знала. — Я не знаю, отец, — прошептала она. — Я думаю… мы только что разбудили спящего дракона. И я не уверена, на чьей он теперь стороне.