Хранительница угасшего света

Глава 3. Алое свидетельство

Три дня. Ровно столько я провела в этой палате — белой, стерильной, пропитанной запахом трав и едва уловимой магией. Поначалу всё казалось кошмаром: вспышки света, чужая речь, непонятные приборы, лица, смотрящие на меня с настороженным любопытством. Я просыпалась в холодном поту, хватала воздух, пытаясь вспомнить, где я и как сюда попала. Но теперь… теперь я начинаю привыкать.

Не к миру — к нему привыкнуть невозможно. Но к мысли, что он стал моей реальностью.

Каждое утро я просыпаюсь и первым делом смотрю в окно. Сад за стеклом по‑прежнему поражает: фиолетовые листья переливаются в свете местного солнца, миниатюрные драконы порхают между стеблями, а воздух дрожит от невысказанных тайн. Я пытаюсь запомнить каждую деталь — как будто это поможет удержать хоть что‑то знакомое в этом чужом мире. Прижимаюсь лбом к прохладному стеклу, закрываю глаза и представляю, что это просто странный сон. Что вот‑вот прозвенит будильник, и я снова окажусь в своей комнате, в своём мире.

За эти дни я многое обдумала. Нет смысла звать на помощь — никто не услышит. Нет смысла плакать — слёзы не откроют дверь домой. Есть только один путь: принять правила игры и научиться в ней выживать.

Я не наивная девочка. Я умею анализировать, выстраивать логические цепочки, расставлять приоритеты. И сейчас мой главный приоритет — выжить. А для этого нужно понять систему, найти в ней своё место и держаться за него зубами. Но внутри, под этой бронёй рациональности, всё равно тлеет страх — тихий, но настойчивый, как пламя свечи на ветру.

В дверь тихо постучали.

— Можно? — в проёме показалась мисс Эвери.

Она вошла без ожидания ответа, как делала все эти дни: уверенно, спокойно, с той особой мягкостью, за которой чувствуется железная воля. Её седые волосы были заплетены в тугую косу, а в руках она держала планшет с мерцающими символами. В её движениях — ни суеты, ни спешки. Она словно знала что‑то, чего не знала я.

— Ваши показатели стабильны, — сказала она, даже не утруждая себя предисловиями. — Нет ни истощения, ни аномалий. Всё идеально.

Я молча кивнула. Идеальные показатели — единственное, что у меня осталось от прежней жизни. Единственное, что я могу контролировать.

— Значит, пора двигаться дальше. Вас ждёт ректор, — добавила она, пристально смотря мне в глаза, будто пытаясь разглядеть то, что не успела разглядеть я.

Её слова ударили, как холодный душ.

— Ректор? Но зачем?

Мисс Эвери присела на край кровати. Её взгляд стал серьёзнее, почти жёстким.

— Потому что иначе вас ждёт казарма. Или лаборатория. Вы же видели приборы в той комнате, где вас обследовали? — она не дождалась ответа. — Там есть люди, которые мечтают разобрать вас на части, чтобы понять, как работает ваш источник.

Внутри всё сжалось, но я не позволила страху вырваться наружу. Сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль помогла сосредоточиться.

— А ректор… это лучше?

— Это шанс. Шанс стать студенткой, а не подопытным кроликом. Шанс получить защиту. Шанс… — она запнулась, словно подбирала слова, — остаться человеком.

Я посмотрела в окно. Фиолетовые листья шелестели, будто шептали: «Решай». В их шелесте я услышала отголоски голосов друзей, оставленных там, в другом мире. Представила их лица — смеющиеся, живые. И поняла: я не могу сдаться. Не сейчас.

Мы вышли из палаты. Ноги уже не подкашивались, как в первый день, но каждый шаг всё ещё отдавался лёгкой дрожью. Коридор встретил меня тишиной, которая тут же рассыпалась на сотни звуков: шаги вдалеке, приглушённые голоса, звон металла, шелест страниц. Я пошла вперёд, невольно отмечая детали, которые раньше казались размытыми от страха и слабости.

Резные узоры на стенах — не просто орнамент. В них читались руны, древние, как этот мир. Факелы горели без дыма, их свет был мягким, почти тёплым. Двери из чёрного дуба с серебряными ручками в виде когтистых лап неведомых существ. Каждая деталь кричала: «Ты в другом мире». И от этой мысли внутри что‑то сжималось — то ли от восторга, то ли от ужаса.

Я невольно вспомнила тот момент — прикосновение к кинжалу, вспышку видения, голос Кэмиеля: «Я стану сильнейшим воином. Я защищу тех, кто останется».

Что это было? Почему я увидела его прошлое? И главное — почему он даже не понял этого, когда мы столкнулись в коридоре? Мысли крутились, но я отогнала их. Сейчас не время. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что впереди.

Холл встретил меня калейдоскопом красок и звуков. Я остановилась на пороге, впитывая картину.

Слева — группа эльфов. Белоснежные волосы, острые уши, изящные движения. Они смеялись, переговаривались, и их голоса звучали, как звон хрустальных колокольчиков. Один из них взмахнул рукой, и в воздухе вспыхнули разноцветные искры, рассыпаясь радужными брызгами. Я поймала себя на том, что улыбаюсь — впервые за долгое время.

Справа — двое с синей кожей. Их черты напоминали аватаров из фильма, который я когда‑то смотрела. Они стояли неподвижно, но воздух вокруг них дрожал, будто под невидимым давлением. Один из них поднял руку, и на ладони вспыхнул синий шар света, пульсирующий в такт его дыханию. Я невольно задержала дыхание — настолько это было прекрасно и пугающе одновременно.

А в центре — маги. Они выглядели почти как обычные люди, но в их движениях чувствовалась сила. Один из них — молодой парень с тёмными волосами — взмахнул рукой, и книга, лежавшая на столе, медленно поднялась в воздух. Она парила, переворачивая страницы сама по себе, пока маг не притянул её к себе лёгким движением пальцев. Рядом с ним девушка с рыжими кудрями улыбнулась, щёлкнула пальцами — и из воздуха материализовалась чашка с дымящимся чаем.

Холл гудел, как улей. Кто‑то спешил по делам, кто‑то беседовал, кто‑то просто наблюдал. Я чувствовала себя крошечной в этом потоке жизни, но одновременно — живой. Впервые за эти дни я ощущала не страх, а любопытство. Это новый мир. И я должна его понять.

Мисс Эвери шла впереди, не оборачиваясь. Я следовала за ней, стараясь не отставать. Мы поднялись по массивной винтовой лестнице. Ступени были выложены серым камнем с прожилками алого кварца, мерцающего в свете факелов. Каждый шаг отдавался глухим эхом, будто сама архитектура этого места следила за нами.