Хроника Богов: Мертвое Царство

XIX Наказание Глупца

Зал реликвий, восполненный мощью богов,

И друзей Поднебесья, и лютых врагов;

Здесь герои готовы ту силу принять,

Чтоб победы в Аду для Небес добывать,

Мифанор, здешний страж, что из праха восстал,

Для людей тех орудья богов подобрал.

Саламандром был проклят когда-то давно:

Мифанору сгореть навсегда суждено.

Пламя в сердце пылало, сжигая дотла,

Так от бога внутри оставалась зола,

Гнев владыки огня он познал на себе,

Сын титана противился вечно судьбе:

Бог на хитрость пошел, чтобы жизнь уберечь,

В диалоге с Изилой отбросил свой меч.

И о помощи духа смиренно просил,

Ведь огонь Саламандра погибель сулил.

Слишком молод еще, жаждал жить Мифанор,

Не по силам терпеть жара пламени мор.

Пряха судеб ему согласилась помочь,

Но не в силах ее гнать проклятия прочь,

«Жизнь могу сохранить, коль желаешь того,

Но не можешь сбежать от огня своего,

Боль сожженья познаешь, та искра в тебе,

Саламандра огонь не подвластен судьбе».

Согласился герой, дальше жить он хотел,

Обмануть свою гибель тогда он сумел.

Создала пряха судеб так новую нить,

Бытие Мифанора чтоб в мире продлить.

Он чрез пытки прошел, ведь сожжен был дотла,

Но душа Мифанора и дальше жила,

Доброту он Изилы могучей познал,

Излеченный из пепла как снова восстал.

Жив-здоров снова бог и счастлив его лик,

Пряхи судеб за то он навеки должник,

Но прошло много лет и забытый тот час,

Мифанор паучиху от гибели спас:

Поквитался и долг был забыт, словно сон,

Пряху судеб убить попытался грифон,

Но от зверя-убийцы была спасена

Мифанором, из праха восставшим, она.

Подвиг славный героя из многих один:

Был повержен небесных высот властелин.

Пусть хитер и силен, быстр и ловок тот зверь,

Но охотник в сей битве не он уж теперь.

Мифанор к крепкой нити свой меч привязал,

Что железную волю героя вобрал,

И отправил орудье в свободный полет,

Чтоб достигло стрелою небесных высот.

Нет умелых достаточно в мире стрельцов,

Чтоб отправить грифона в мир гибельных снов,

Слишком быстр, чтоб упасть от неистовства стрел,

Но грифона убить - Мифанора удел.

Меч свободно ширял, смерть грифону сулил,

Он ударом умелым врага поразил;

Пало тело к земле и забыт его час,

Свет в звериных глазах мимолетный угас.

С той поры крылья зверя - героя трофей,

Что в бою он добыл верной силой своей,

Мифанору грифона убить удалось,

В вечном Зале Реликвий им место нашлось.

Здесь и молот могучий с недавней поры,

Смог разбить что высоты алмазной горы,

Он был Киресом создан для крепкой руки,

Чтоб гиганта сразить, всем словам вопреки.

То орудие славу нашло в небесах,

Как разрушило Сферу Всевластия в прах,

Не последний тот подвиг и первым не был,

Молот в мире мощнейшим орудьем прослыл,

Землю мог расколоть, словно крепкий орех,

Под героя неистовый искренний смех,

И алмазную гору он в пыль обратил,

Точный резкий удар бриллиант раскроил.

То просил Лапиона правитель Сенод,

Королевству родному вернуть чтоб восход,

А за то принес жертву, священную дань,

Чтоб задобрить могучую воина длань.

Только бог тот, что душу в крови искупал,

Среди поля сражений морально упал.

Возвышался пусть выше поверженных им,

Но не мог он похвастаться светом своим.

В сердце боли утраты с упорством дрались,

Там, где чувства любви из глубин поднялись.

Лишь она его грела, при жизни держа,

Та прекрасная дева, душою свежа.

Только встретить им счастье, увы, не дано,

Вечно порознь по миру бродить суждено.

Он искал свою деву всю жизнь под землей,

Ведь не знал, что Владыка нашел ее злой.

В зеркалах увидав той избранницы лик,

В сердце воина образ мгновенно возник:

Он желал в одиночку отправиться в Ад,

Где его непременно враги сокрушат,

Чтоб найти и спасти ее душу от мук,

На себе ощутить чтоб тепло ее рук,

Был отречься готов от божественных сил,

Чтоб дорогу в столицу асур отворил.

Только шутка судьбы не смешна для него,

Человеком он стал и лишился всего.

Даже молот поднять не по силам теперь,

Тот герой, словно в клетке израненный зверь.

Все открыто богам и дано быть собой,

Но, коль смертен, так должен быть чистым душой,

Лапиона душа пролила вражью кровь,

Не излечит тот грех и святая любовь.

Бремя молота верно держа на плечах,

Шел герой, но не чувствовал силы в руках,

Дух Мутар, перемен мировой властелин,

Силу бога забрал безвозвратно один.

Насмехался над богом, что власти лишен,

Что к бесчисленным смертным теперь причислен.

Шел страдалец обратно в небесный дворец,

Чтоб мученьям своим положить там конец,

Думал: Царь Поднебесный поможет ему,

Но ошибки свои - исправлять самому.

Только глупость - причина великой беды,

Что на жизни героя оставит следы.

Молвил неба владыка, подняв строгий взор:

«Беспощаден, увы, для тебя приговор.

Не для смертных в высотах дворец возведен,

Твое место теперь на земле, Лапион.

Коль избрал не бессмертную, тленную плоть,

Отправляйся к земле, чтоб себя побороть.

Докажи, что достоин небесных палат,