Хроника Нара. Тени преисподней

1

Коноха. Дом Нара

«За последние несколько лет произошло слишком много событий. Боруто был объявлен преступником, отец стал Хокаге... Дальнейшие события развивались стремительно: много нападений и, наконец, одна большая война, в которой не было ни победителей, ни побежденных, и во время которой Каваки чуть не уничтожил все вокруг, и только усилиями Боруто удалось предотвратить разрушение этого мира. Шинки тоже внес весомый вклад в борьбу с общим врагом, а затем стал Казекаге. Мне пришлось много сражаться бок о бок с ним, но он был неизменно собран, закрыт и крайне необщителен. Их отношения с Араей расстроились после смерти Йодо – девушки из их команды, с которой, как я понял, их обоих связывало что-то большее, чем дружеские узы. Много позже я узнал, что все трое вместе росли, и мой дядя, Пятый Казекаге, был их сенсеем и воспитателем. Шинки не говорил об этом, но отец вскользь упоминал о том, что дядя очень сильно скорбел о потере. Не могу предполагать, считал ли он Йодо кем-то вроде дочери, но… очень может быть…»

- Шикадай…

Голос позвал его из-за приоткрытой в комнату двери. Шикадай оторвался от чтения одного из толстых, покрытых пылью и пропахших плесенью свитков и подошел к окну. Спальня, со временем превратившаяся в рабочий кабинет с письменным столом, небольшим книжным шкафом, использовавшимся в основном для хранения материалов из библиотеки клана, а также запечатанным личной печатью Шикадая оружейным шкафом, была погружена в полутьму. За окном стремительно темно.

- Шикадай, может, съешь что-нибудь? Ты так и не спустился к ужину.

Это был голос матери, но Шикадай был слишком погружен в свои думы. И виной всему был недавний разговор с ней же.

Леди Темари, даже будучи женой главы клана Нара, все еще оставалась важной персоной и в родной деревне Скрытого Песка. А также любящей сестрой для своих младших братьев, пусть даже один из них был некогда Казекаге, а другой – вторым человеком после Каге.

Вчера Шикадай заметил, что его мать чем-то расстроена. Он сразу связал это с внезапным телефонным звонком из Суны. На вопрос «что случилось?», Темари ответила, что не хочет беспокоить его заботами. Но Шикадай понял все и без слов – об этой истории в Стране Ветра не слышал только ленивый.

Безутешный любящий отец и его приемная дочь, которую смертельно ранил нынешний Казнекаге, близкий друг, почти что названный брат... Уже который год она находится в искусственной коме и жива лишь потому, что Пятый приказал поддерживать в ней жизнь. Желтые газетенки Страны Ветра подхватили обрывки информации и раздули собственную историю. Да, получилось как нельзя круто. Так, что прямо разрыдаться и не поверить! Особенно в ту часть, где фигурировал Шинки. Люди любят скандалы и сенсации, как любил говаривать Иноджин.

И все бы ничего, но дядя Гаара был значимой политической фигурой, практически той тонкой ниточкой, на которой держался мир между двумя скрытыми деревнями, феодальные лорды которых давно не доверяли друг другу.

Шикадай оторвался от созерцания уже утонувших в темноте верхушек деревьев – тех самых, с которых и начинался лес клана Нара. Потом посмотрел в угол, на маленький столик с доской для шоги.

«Если король загнан в угол, то сколько бы ни оставалось на доске твоих фигур – это не поможет!»

Репутация правящей семьи Сунакугуре была практически раздавлена. Эта, всего лишь одна, но такая гадкая и непонятно как выплывшая наружу запутанная история, в которой были замешаны бывший и нынешний Казекаге, ложилась грязным пятном на честь шиноби Суны в общем и целом.

«Теперь уже все общество Страны Ветра начало сомневаться в необходимости доверять свою защиту шиноби даже в критической ситуации»

Шикадай вспомнил эти слова, сказанные Пятым Казекаге во время их последней встречи.

Дядя Гаара был опытным политиком. Осторожным и дальновидным. Но даже его тонкое чутье в этот раз подвело.

«Я слишком любил их в детстве, Шикадай. Наверное, не нужно было так… опекать их»

Ну что он мог сказать тогда дяде? Шикадай знал, например, что у Боруто и Сарады были какие-то непонятки с отцами, но Шинки… Что в детстве, что сейчас он был очень предан своему пусть и приемному родителю. И если он и его друзья старались искать свой собственный путь, то…

- Шикадай, что такое? – это мама в конечном счете не выдержала и зашла в комнату без стука. – Дверь была открыта, но ты не отвечал. Я подумала, что что-то случилось.

- Нет, ничего, - Шикадай повернулся к ней и неожиданно сам для себя обнял ее.

- Ч-что? – Темари не сразу обняла сына в ответ. По правде говоря, она к такому не привыкла и даже объятия Шикамару в первые годы их совместной жизни казались ей чем-то чуждым.

- Я понимаю, как тебе сложно сейчас, - Шикадай погладил ее по начавшим седеть светлым волосам. – Но, как уже сказал отец, здесь теперь твой дом! Если случится… - Шикадай не хотел говорить «падение династии», - что-то нехорошее, то клан Нара и Конохагуре наверняка поддержат тебя.

- Шикадай, - мама вдруг взяла его лицо в свои руки. – Что бы ни случилось, всегда помни: я буду в первую очередь защищать тебя и твои интересы. Поэтому я не допущу, чтобы на будущее клана Нара легла хоть какая-нибудь тень.

В зеленых глазах Темари отразилась решимость – ровно такая же, какая была у нее много лет назад, еще до рождения Шикадая, во времена Четвертой мировой войны шиноби. Тогда она была главным заместителем и защитником Гаары на поле боя. Фактически, это она руководила отрядом, пока Гаара сражался в одиночку с самыми сильными противниками. Наверное, родись она мужчиной, Совет бы даже не думал о том, кто будет следующим Казекаге после смерти отца. Но… вот смогла бы она отказаться от любви ради долга?