Человек, привыкший к целивизации и родившийся в городе, ничего не знает о реальных походах. Он просто к этому не приспособлен. Это излишне знания на сегодняшний день.
А человеку привыкшему работать сидя, вдвойне не приспособлен к длинной пешей дороге. Я из числа последних.
Три светила опаляли открытую голову. Луговая пыль не давала свободно дышать. А бугристая вытоптанная тропинка, пытливо насаживалась на оголенные ступни, выглядывающие через порванные шерстяные носки.
"Почему я не стащила обувь у мальчика?" - крутился навящево вопрос в голове и не находила точного ответа.
Возможно, потому что они мне большого размера, и я бы в них утонула. Возможно, потому что надевать обувь покойника ещё хуже, чем носить его одежду. Возможно, просто побрезговала. А может, просто не подумала. В любом случае расклад такой, что я жалею об упущенной возможности.
И как мне в таком виде к людям подходить? Решат, что я оборванец и пиши пропало. Стыдно должно быть, помомощница секретаря Катрина Анатольевна. Стыдно, что просчитала этот момент.
Надо добраться до ближайшего поселения, лучше города. И посмотреть, что дадут за мой хрусталь ломбард.
Сумки не было, поэтому стакан пришлось держать в руках, поочерёдно беря то в одну, то в другую. Книжку запихнула во внутренний карман камзола.
Тесно прижатая к телу, обложка натирала мазоли на загорелой коже. Было мало приятного в таком близком общении со ста чистыми страницами, но я старалась не зацикливаться на этом.
Через бешенное количество времени, я увидела огни какого-то небольшого пригорода. Как гласила надпись на высоком булыжник. По дороге к нему ни скем не встретилась. Что очень меня радовало и настраивало на позитив.
На входе никто не стоял, и не препятствовать моему вторжению в населённый пункт.
Пригород не вызывал никаких эмоций. Безразличным взглядом осмотрела витрины с цветными надписями, чем-то подсвещенные. Искала что-то похожее по смыслу "Ломбард". Такого слова в их лавочных лексиконах не нашлось. Однако, парящая надпись над дверями двухэтажного дома "Беру и продаю бесценник", дало робкую надежду на правильный путь.
Внутри помещения оказалось холодно и безлюдно. Впрочем, как и в самом пригороде.
Ощущение, что все спят. Или сидят по домам с пледом и правизией на год вперёд. Меня вовсе не смущают пустые улицы. Потому что, если в местных ларьках кто-то работал, значит покупатели присутствуют.
Может конкретно сейчас у них всемирный день лени, или выходного. Мало ли. Мир-то не мой, и правила не наши.
Серые стены, куча хлама. По углам иллюзию заброшенности нарушает разве что, скрипучий голос на верху.
Крепче перехватила ножку стакана, боясь что у меня его вот-вот отнимут.
Лестничные ступени достойны своего хозяина, повторяя его манер ворчания, раздающийся откуда-то из верхних комнат.
На втором этаже Прислушалась к еле уловимому голосу и смело направилась во во вторую дверь слева.
Небольшая комната встретила толстыми прутьями у "кассы" с небольшим окошком.
- Чего надобно? - С порога поинтересовался низенький старичок, скрываясь в тени каменных стен.
Ставлю свой стакан в маленькую арочку. - Сколько? - Задаю один единственный вопрос без предисловий. Его холодное приветствие говорит о том, что предилюдий он не жалует. А так же о его скверном характере. С таким торговаться не получиться. Либо так, либо никак.
- У меня оно не имеет никакой ценности. - Продолжала стоять с бестрастным лицом, стараясь не показывать своего разочарования. Перед любым клиентом необходимо держать "лицо". - Но можешь попытать счасть в "Аромат имеет смысл быть". - Протянули мне мой хрусталь скукоженной пятнистой рукой. Содрогнулась внутренне только от вида уродливых пальцев. Страшно представить его всего. Понятно почему он прячется в сумраке. Щадит нервы постоятелей, и свои заодно.
Среди пустующей кирпичной кладки сновала в поисках нужного мне здания. В итоге, он нашёлся в конце улицы. Загнанный в угол, маленький и беззащитный.
С порога обдул шлейф разных ароматов, не встречавшиеся ни разу за мои двадцать шесть годиков. Их нельзя было ни с чем сравнить или провести аналогию. Совершенно отдельный вид запаха.
Я была так обескуражена новыми для обаняния запахами, что застыла в дверях не шевелясь.
- Будте добры, закройте дверь. Ароматы имеют свойства улетучиваться. - Вежливо попросил приятный голос, по которому не возможно было подобрать возраст.
Поспешно прикрыла за собой, и двинулась в центр заведения. Он отличался от "Ломбарда". Внутри горел мягкий свет, создавая некий вид тепла и комфорта.
На лакированный прилавок, с тихим стуком, опустила свой товар.
Специально, или это совпадение, но местный рабочий так же предпочитал оставаться в глубкой темноте за витринной. Причём свет резко заканчивался именно у прилавка, будто стояла невидимая стена, отражающая день и ночь.
Из сумеречного тумана вытянулась сухая конечность, обернутая в яркий рукав камзола персикого цвета. Словно пожеванная конфета в новом целофане. Сухие длинные пальцы потянулись к ножке хрусталя, и уташили её в темноту.
Отредактировано: 09.11.2021