Хроники Ановеля

Вторая глава

***

Кормар проснулся от женского крика. Мысли путались, солнце, алые лучи которого проникали в открытую дверь, немилосердно било в глаза. Над ним стояла женщина средних лет в простом сарафане со скалкой в руке и что-то вопила.
-Да что ж это такое, люди добрые? - кричала женщина, - Выметайся из моего сарая, пока я стражу не позвала.
Кормар проворчал что-то невразумительное извиняющимся тоном и поплёлся на выход мимо вопящей женщины. Она ещё кричала что-то ему в спину, к счастью, утро было совсем раннее, и на дороге людей ещё не было. Кормар ковылял домой, в голове отдельные слова не складывались в стройные мысли. Помощник комиссара потрогал шею, никаких следов пореза. Но неведомый убийца всё же был, не могло не быть. Кормар не видел его лица, но помнил боль от кинжала, помнил, как захлёбывался своей кровью. Ужас сковал человека, и он замер, остановившись. Он умер? Он умирал, тьма поглотила его, потом - падение... Человек. Человек со свечой, свет которой проник даже за порог смерти. Нет, не человек, Кормар вспомнил отчётливо. Вампир, тварь Тьмы, нежить, ходячий труп, пьющий людскую кровь. Инквизиция Круана истребила вампирское отродье по всей Империи, помощник комиссара ни единого раза не видел их. Что ж, всё изменилось за одну ночь.
Кормар выругался, да так длинно, многоступенчато и витиевато, что позавидовал бы и боцман с рабовладельческих галер. Странно, но это придало сил. Помощник комиссара начал лихорадочно соображать. Восходящее солнце немилосердно било в глаза. Руки тряслись, как после обильной попойки.
-Вампиры... - проворчал он себе под нос, - Кровавый договор... Надо идти к храмовникам, они помогут... Или магам Круга?
Инквизиторы сожгут его за сделку с Тьмой, или за ересь и клевету. Всем ведь известно, что в Ановеле и его окрестностях никакие твари Тьмы не водятся, ведь свет Круана опаляет и не допускает их в город. Маги Круга? Проклятые колдуны пустят его на свои бесчеловечные опыты, нет, никому из них доверять нельзя. Пойти к комиссару? Комиссар Ранлей, возможно бы и помог, то теперь он мёртв. А новому едва ли понадобится помощник с кровью вампира внутри. Кровь вампира! Кормар остановился, как вкопанный. Он попытался вырвать прямо на мостовую, но ничего не вышло, желудок был пуст. Голова раскалывалась. Шатаясь, Кормар побрёл дальше по направлению к дому своего дядюшки.

Кормар ускорил шаг, чувствуя, как каждый мускул его тела отвечает ему болью. Он понимал, что с ним произошло нечто странное, нечто, что изменило его, но он не мог понять, что именно. Он знал только, что должен добраться до дома, спрятаться и попытаться разобраться в своих чувствах и ощущениях.

Проходя мимо знакомых улиц и переулков, он старался держаться в тени, избегая освещенных факелами мест. Город казался ему чужим, опасным, и каждый шорох заставлял его напрягаться. Но улицы были пусты, большинство жителей уже укрылись в своих домах от ночной духоты. Дойти до дома ему не удалось, в какой-то момент голова закружилась, и помощник павшего комиссара рухнул на мостовую.
Кто-то окликнул его, он не мог разобрать - кто. Перед его глазами явился ангел, который спасёт, очистит от вампирского проклятья, вернёт в тело жизнь. Ангел помог подняться и дотащил Кормара до какого-то помещения. Помошник комиссара рухнул, но не на мостовую, а в сено, после чего уснул.
-Спасибо ангел, - напоследок простонал он.

***

Самина обеспокоенно смотрела на своего друга. Кормар что, напился до беспамятства? На него не похоже, да и запаха алкоголя не было. Девушка сняла с него рубаху, но никаких свежих ран она не нашла. Только на шее - следы запёкшейся крови, но никакого пореза, на правой руке - перевязанная рана, но признаков нагноения девушка не нашла, а в этом она разбиралась. Дядя Самины был лекарем, и в детстве она помогала ему. С ностальгией она вспомнила Седрика, ещё одного своего друга из детства, молчаливого сына гробовщика. Втроём с Кормаром они проводили беззаботное детство. Девушка улыбнулась. Детство кончилось с приходом Чумы. Болезнь забирала каждого, кто заражался, лекарства не было. Седрик пропал без вести, вероятно погиб. Самину с Кормаром увезли от родителей в чужой негостеприимный город, в котором Кормар попал в долговое рабство к своему дяде, из-за чего был вынужден поначалу воровать, а затем - пойти в стражу. Сама же Самина оказалась в рабстве буквальном. Впрочем, она была вынуждена признать, что её господин мог бы поступить с ней много хуже.

Кормар был единственным её оставшимся другом детства. Она присела рядом с ним и прошептала короткую молитву Змею, надеясь, что южное божество услышит её и придёт на помощь, как уже было однажды, в далёком детстве, когда родители девушки отдали свои жизни, чтобы жил их ребёнок.

Лоб помощника комиссара был горячим. Самина принесла холодной воды, аккуратно напоила друга и положила ему на лоб мокрый кусок ткани. Кормар попил, не открывая глаз, и бубня что-то про ангела. Девушка невольно улыбнулась. Похоже он принял её за посланницу светлых богов. Она закрыла двери в ангар, где хранилось сено, чтобы духота с улицы не сразу просочилась к больному.

Убедившись, что с улицы Кормара не видно, Самина направилась к заднему входу в таверну. Дверь заведения резко открылась прямо перед её носом, на неё глянул молодой загорелый темноволосый мужчина со слегка заострённым лицом. Девушка, впрочем, знала, что характер у этого человека был прескверный.

-И где вода, Самина? - спросил Геворг, повар господина Сагиса, красавец, мечта местных девиц. Только тут девушка вспомнила, что оставила вёдра на мостовой, когда увидела падающего на землю Кормара.

-Сейчас принесу, - воскликнула она, и побежала искать их на тракт. Повар только закатил глаза и вернулся на кухню.

Самина довольно быстро нашла вёдра, полные воды, в том месте, где нашла Кормара, взяла их и направилась назад к таверне.

Город оживал. Мимо девушки улыбаясь пробегали соседские дети. Полная женщина вышла на крыльцо дома, начав подметать каменную кладку. Но впереди навстречу шли не столь приятные знакомые. Помощник хозяина местного Красного дома, проще говоря – борделя, Ломис, худощавый молодой человек с желтоватой кожей шёл в обнимку с двумя размалёванными рабынями, разодетыми в растрёпанные платья, видневшиеся из-под накинутых сверху плащей. Ломис был одет в яркие одежды, скорее всего более дешёвые, чем выглядели, ведь их хозяин очень любил броские наряды. Судя по нетвёрдой походке, все трое были явно уже навеселе и направлялись в местный бордель, расположенный, конечно же, во внешнем городе, в Портовом квартале.