Хроники Атанарии: Спасительница-попаданка

Глава 6. Катраэнна Роэшитай

Во сне я видела жизнь Катраэнны – но воспоминания не ощущаются как собственная память. Я сторонний наблюдатель, к счастью – похоже, Атана таким образом решила сохранить мою психику.

Девочка в милом розовом платьице, за спиной полупрозрачные мерцающие фиолетовые крылья (по форме – как у бабочки), белые локоны развеваются на ветру, улыбка до ушей – вот-вот первый взлёт. Родители рядом – все улыбаются и счастливы.

– Кати, будь осторожна! – говорит женщина, которая выглядит как повзрослевшая копия малышки.

– Да, мамочка! – отвечает девчушка и поднимается в воздух.

– Какая же она уже большая! – с умилением говорит отец и подбадривает ребенка: – Умница, дочка!

Девочка взрослеет, меняется, познает мир вокруг. Уроки магии, этикета, танцев и по мироустройству: Кати – дочь императора. Реверансы, балы, приёмы…

Кати любознательная и непоседливая. Учителя любят и боятся её одновременно. Вот преподаватель-маг гасит неконтролируемую вспышку огненной магии. У всех шок: никогда ранее тиэль не владели магией огня... …Ее родители ссорятся, тихонько сидя под столом – она не решается показаться.

– Кто ты и что сделал с моим мужем, чудовище? Где он? – кричит мама.

– О чём ты, любимая? Я – твой муж, – спокойно отвечает папа.

– Нет! Я видела твоё настоящее лицо – ты не мой Шан! Немедленно признавайся, иначе я убью тебя! – угрожает императрица.

– Нет, ты не можешь этого сделать! А как же наша дочь? – Кати страшно, но она боится пошевелиться.

– Наша?! Кати только моя и Шана! – .

– Нет, она моя дочь. Иначе откуда у неё огонь? Я и есть твой Шан! То, что у меня есть вторая сущность, ничего не меняет. Я люблю тебя! Мили, пожалуйста, опусти кинжал – ты можешь пораниться, – голос папы всё ещё спокоен, и Кати почему-то становится жутко.

– Нет! Не подходи! Чудовище! Монстр! Если бы я с самого начала знала, кто ты – то убила бы тебя! Я люблю только Шана! – выкрикивает мама, в её голосе Кати слышит отчаяние. – Ответь мне! Он жив?

– Нет, я убил его! – внезапно голос императора меняется, и он уже больше не папин – это девочка понимает с ужасом. – Больше ты его никогда не увидишь!

– Нет!

Кати закрывает уши, чтобы ничего не слышать – ей очень страшно. Через миг всё затихает, девочка тихонько поднимает скатерть и с ужасом видит, как её мама безжизненно лежит на полу, а в её груди торчит кинжал. Огромный чёрный руэрг склонился над женщиной. Крик ужаса застывает в горле. Кати замерла от страха – а я кричу во всё горло и просыпаюсь в холодном поту…

***

Вскочив с кушетки, я стала хватать ртом воздух – липкий кошмар всё ещё не отпускал. Немного успокоившись, я заметила на столике графин с водой и стакан. Восстановив дыхание и напившись воды, я почувствовала себя гораздо лучше.

Из окна в комнату пробивался дневной свет. Здесь сутки длятся примерно пятьдесят шесть часов, за это время Ита делает один оборот вокруг Атанарии, и потому день и ночь по длительности примерно одинаковы, так что свету я не удивилась. Вспомнив, что мой новоиспечённый жених собирался проводить меня до дома, я решила найти его и, наконец, попасть в свой «новый» дом. С знаниями о новом мире и его устройстве стало легче ориентироваться, и я больше не чувствовала себя потерянной. Стоит мне о чем-то подумать – и нужная информация всплывает в памяти.

Управление, куда меня привела дорха, находилось в провинции дорхов, в небольшом городке под названием Кратс. Тиэль и вправду были редкими гостями здесь, но принцесса Катраэнна Роэшитай – то есть я – прожила здесь сто лет с тех самых пор, как покинула дворец по понятным мне причинам.

Её отец – на самом деле метаморф и убийца её матери и императора Шанриэля, и, разумеется, в ту злополучную ночь он заметил, что Кати была там. Вернув себе облик императора, он клялся, что не хотел убивать свою Мили – как называл императрицу, – и что он искренне любил её. Также он объяснил, что метаморфы, поселившись на Руэ и приняв облик руэрга, теряли разум и сливались со звериной сущностью, временами не контролируя оборот. Но все его объяснения приводили девочку в ещё больший ужас.

По официальной версии, императрицу убили метаморфы-мятежники. И с тех самых пор их отлавливает местная полиция. Других свидетелей случившегося не было, а Кати была так напугана, что перестала говорить. Ей тогда было двадцать лет, но так как взросление тиэль отличается от человеческого из-за продолжительности жизни, то по людским меркам ей было бы примерно тринадцать.

Всем объявили, что принцесса заболела и для её же безопасности была отослана в самую дальнюю провинцию империи, откуда была родом её няня – дорха Ирита. Почему её отец подставил свой же народ, Кати поняла, только уже будучи взрослой. Больше совершать покушения на императорскую семью было некому: дорхи, ихаранцы и тиэль жили в мире, и поводов для мятежа у них не было, а метаморфы, о которых никто ничего не знает, стали идеальными козлами отпущения.

Как и когда отец Катраэнны, а теперь мой отец, смог заменить настоящего императора – я не знала. Да и никто на Атанарии не догадывался, что правитель «подменный». Для всех на троне сидел их любимый император Шанриэль Роэшитай, который сто лет скорбит о потере жены и всеми силами защищает империю от злобных пришельцев.

А для Кати вся её жизнь с момента смерти матери была сплошным кошмаром. Одев блокирующий магию браслет, она все эти сто лет жила затворницей в своём поместье. И её жизнь вовсе не «неожиданно прервалась», как мне сказала Атана. Катраэнна провела запрещённый ритуал замены души и каким-то образом призвала меня – ту, кто, по её мнению, сможет восстановить справедливость.

Меня затрясло – только теперь я осознала одну истину. В своём мире я умерла. Катраэнна ушла на перерождение, мы с ней не менялись местами. Там, в моей квартире, мои родители найдут мой хладный труп – или уже нашли? Я вспомнила, как умерла. Ограбление, взлом, удар.