Хроники Атанарии: Спасительница-попаданка

Глава 24. Проблем – вагон и малая тележка!

Голова раскалывалась, в горле пересохло, яркий свет из окна резал глаза.

Докатилась. У меня, похоже, похмелье – и, как назло, ни одного воспоминания, когда я успела так напиться. Просто ужас!

Я с трудом сфокусировала взгляд и с облегчением поняла, что нахожусь в своей спальне во дворце, а на мне – длинная хлопковая сорочка. Но, отвернувшись от лучей Иты, пробивающихся сквозь шторы, с ужасом замерла: рядом со мной под одеялом кто-то лежал. Медленно потянув одеяло, чтобы увидеть, кто это, я снова с облегчением вздохнула – рядом со мной лежала Мисиль.

– Конечно Мисиль – а ты кого хотела здесь увидеть, бесстыжая? – открыла глаза и пьяным голосом ответила на мои мысли моя «подружка».

– Эй, не лезь в мои мысли – никого я не хотела видеть! – возмутилась я – и схватилась за голову: собственный голос звучал слишком громко.

– Больно надо – у тебя всё на лбу написано! Запомни: пока ты в теле моей дочери – я не позволю тебе творить всякие непотребства!.. Ик!.. И чтоб я в последний раз – ик! – видела, что ты напиваешься так, как вчера – ик! – гневно отчитала меня Мисиль, но из-за икания её речь звучала скорее комично, чем грозно.

– А что было вчера? – спросила я.

– Только не говори мне, что ты не помнишь! – невесть почему ещё больше возмутилась она.

– Эмм… Нет, не помню – у меня голова раскалывается! – пожаловалась я в ответ.

– Поделом тебе – менталистам алкоголь вообще противопоказан! Ох, и намаялись мы с тобой вчера… Воды подай матери, неблагодарная! – заявила Мисиль под конец.

– Мы? – удивилась я, не обращая внимания на её причитания. И, дожидаясь ответа, подошла к графину с водой, а потом стала пить прямо из графина.

– Эй, мне оставь! – воскликнула Мисиль.

Я молча дала ей графин в руки и с удивлением наблюдала за тем, как она опустошает его словно пьяница со стажем – а ещё высокородная леди!

– Ничего себе! – вырвалось у меня – но Мисиль проигнорировала мой комментарий о её поведении.

– Так что вчера произошло? – снова спросила я.

– А не скажу – сама вспоминай, бесстыжая! – буркнула она и отвернулась.

Махнув на неё рукой, я пошла в ванную. Голова по-прежнему болела, и я решила попробовать облегчить своё состояние холодным душем – однако, к моему несчастью, мне это не помогло: самочувствие было просто отвратительным. Но, как бы сильно я не напрягала память, я совершенно не могла вспомнить, когда именно успела так напиться, чтобы на утро меня настолько сильно мучило похмелье.

Я помню, что после танца с Асхаром ещё чинно танцевала что-то наподобие паваны с мастером Листеем и выслушивала его колкие замечания – уже не помню, по какому поводу, так как особо не прислушивалась к нему.

Позже ко мне подошёл лорд Дарион – наследник клана Лиорифэй – и спрашивал меня о Иолае, с которым давно не мог связаться. Я отвечала ему что-то невнятное – мол, сама не знаю, не слышала. Помню, что убеждала Дариона, что Иолай не пропадёт, где бы он ни был, и, видимо, просто увлёкся работой.

Но после этого – провал, в моей памяти – ничего. Я даже подумала, что кто-то опять на меня воздействовал ментально – но сразу же отмела эту мысль: я уже научилась распознавать последствия ментальной магии – она оставляла своеобразный магический след на ауре существа, и этот след выветривался примерно через двое суток. Так как в своей ауре я ничего подобного не обнаружила, вывод один – не помню я вчерашний вечер из-за алкоголя.

Когда я вышла из ванной, Мисиль спала на моей кровати, накрывшись с головой одеялом. Я, решив не будить её, оделась и вышла из спальни.

Мне импонировала местная культура: услугами горничных и слуг не злоупотребляли в аристократическом обществе. В обычные дни аристократы одевались и ухаживали за собой самостоятельно. Если слуги и были, то в их обязанности обычно входило «подай-принеси», и они скорее были компаньонами или секретарями для своих господ.

Поэтому я нисколько не удивилась, когда увидела на столике в гостиной завтрак под артефактом стазиса: видимо, горничная оставила его рано утром и ушла по своим делам. Схватив румяное яблоко (то есть нирус) с подноса, я решила прогуляться на свежем воздухе, в надежде, что это поможет мне почувствовать себя лучше.

Империя Тиэрилитан и, в частности, её столица Эрилис были похожи на тематический парк, стилизованный под Средневековье. Огромный дворец из белого мрамора, вымощенные камнем улочки, ухоженные сады – всё это великолепие выглядело вычурно и как-то искусственно, как будто из-за угла вот-вот выйдет мужик в шортах и футболке с камерой наперевес и сообщит, что всё это – розыгрыш. Но увы – ничего такого не происходило, и я продолжала шагать по аллее в полном одиночестве.

Я вспоминала свою прошлую жизнь и грустила – мне очень хотелось домой. Увидеть родителей, Даньку и даже Аполлинарию Ивановну – соседку-пенсионерку, которая вечно на всех жаловалась.

Голова по-прежнему болела, и я остановилась, чтобы потереть пальцами виски.

– Леди Катраэнна, – услышала я совсем рядом знакомый мужской голос и обернулась.

– Хайк! – воскликнула я и уже было собралась подойти к нему и обнять – но остановилась на полпути. Потому что вспомнила.

Я вспомнила, что случилось вчера. И злость нахлынула так же внезапно, как и недавняя радость от неожиданной встречи.

– ТЫ!.. – яростно выкрикнула я.

– Я, – невозмутимо ответил он – и ухмыльнулся.

– Ты… Ты… Ты меня использовал! – я собиралась высказать Хайку всё, что я о нём думаю – но резко замолчала, потому что вспомнила и кое-что другое – и запал тут же угас.

Вчера в империи Тиэрилитан был воистину знаменательный день. И вовсе не из-за моей коронации – а из-за того, что случилось позже. Как наследная принцесса, я вчера заключила мирный договор с королевством руэргов-оборотней – Руэ, согласившись стать женой их правителя, Даркхайка. Сделала я это на пьяную голову, так как меня, по всей видимости, банально опоили – потому что я была явно не в себе, когда на глазах у всех бросилась Хайку в объятия. Но, несмотря на явное нарушение этикета, Совет кланов это одобрил – а то, что у меня вроде как уже есть жених, никого не волновало. Мол, был – да сплыл.