Хроники Авалона. Полукровка

Глава первая

Шел 1346 год правления Оберона Морака и 1598 год войны на острове Тир-Нан-Ог. Эта война унесла множество жизней. Она не пощадила никого: ни детей, ни женщин, ни стариков. Смерть тянула свои костлявые руки ко всем. Нет ни одной семьи, которая не потеряла кого-то из близких. После смерти короля Светлого Дворца наступило затишье и потянулись долгие дни переговоров. Но я боялась, что это не просто затишье, а затишье перед бурей.

Уши резанул скрип открывающейся двери. Обернувшись спиной к окну, возле которого я стояла уже около часа в преддверии вестей, я увидела Его Величество Оберона, а в след за ним ступала его жена Титания.

— Наконец-то война между Темным и Светлым двором окончена, — голос Его Величества Оберона разнесся эхом по моим покоям, — но залогом этого мира будет твоя свобода, Мэривеза. Ты должна будешь стать женой принца Ардалиона…

— Но я даже не… — я дернулась вперед, но мне не дали договорить. Оберон вытянул руку вверх, и мое тело сковала магия, не давая мне и малейшего шанса пошевелиться.

— НЕ СМЕЙ НИКОГДА МНЕ ПЕРЕЧИТЬ, — от мощи его голоса затрясло замок, а в глазах читалось жгучие отвращение и неприязнь, — Ты всего лишь жалкий выродок, грязное пятно на моем роду, которое оставила твоя глупая мать. Я добивался этого мира столетиями. Слышишь, ты никогда не посмеешь меня ослушаться и будешь делать то, что я тебе велю.                                                                                     

На этих словах его рука начала медленно сжиматься, а мне перестал поступать кислород…

— Иначе я сам лично убью тебя…

Сказав это Оберон резко обернулся и покинул мои покои громко хлопнув дверью, а вслед за ним, словно тень, исчезла и Титания. К этому моменту меня покинуло сознание…

   ***

— Хозяйка… хозяйка… хозяйка, прошу придти в себя, — я слышала тихий и дрожащий голос Тафи.

Когда я приоткрыла глаза, то увидела маленькое обеспокоенное лицо брауни. Тафи… Она единственная, кто относился ко мне хорошо. Она меня воспитывала с младенчества: именно она учила меня грамоте, она научила меня простеньким бытовым заклинаниям. Честно говоря, на большее, чем простые бытовые заклинания, я была не способна. Моей маны даже не хватало для полета, и я не понимала, для чего мне нужны крылья, если я никогда не смогу летать. Я всего лишь жалкое бельмо на глазу, всегда буду лишней для всех…

— Хозяйка, моя милая хозяйка… Простите Тафи… Тафи не смогла защитить, Тафи бы умерла и оставила хозяйку одну… Простите трусливую Тафи, — быстро бормотала Тафи и перебирала мои иссиня-черные волосы, которые лежали у неё на коленях.

— Тафи, ты ни в чем не виновата… — хрипло проговорила я, так как мое горло ужасно болело и каждое слово давалось мне с трудом.

— Простите Тафи… простите, — вновь затараторила она, но я, вместо того чтобы что-то ответить, просто обняла её. И она затихла…

Надо скорее спровадить Тафи. Я не могу даже ей полностью доверять. И даже дело не в том, что Тафи может кому-то разболтать мои секреты по своей воле, а в том, что на ней стоит Метка раба. Фейри, на которых стоит такая метка, за неповиновение хозяину поражает сильнейшим потоком боли. Рабы Меток могут подчиняться только тому, кто на них наложил эту метку. Практически на всех брауни, которые служат в Зимнем Дворце стоит метка Его Величества Оберона. Остальные брауни — это личные помощницы Титании, но их всего с десяток соберется. Как иногда жаль, что Тафи не принадлежит Ее Величеству Титании. У нас с Ее Величеством были более менее нейтральные отношения, поэтому было бы лучше, будь Тафи подчинённой Титании. Вообще говорят, что Титания замкнулась в себе после смерти её единственного сына. После этой трагедии она не подпускала Его Величество к себе и не разговаривала с ним. Да, и со мной она особенно не была разговорчива. Она предпочитала не лезть не в свои дела. Но… кто знает, как говорят у людей — «в тихом омуте черти водятся». А у мне есть, что скрывать, и лучше бы об этом никому не знать. Лучше, конечно, только для меня…

— Тафи, ты можешь быть на сегодня свободна, — спокойным и ровным тоном проговорила я.

— А как же вы управитесь с платьем, хозяйка? — я уже хотела было подняться с пола, но Тафи ухватила меня за руку.

— Мне нужно побыть одной, до завтрашнего дня не появляйся у меня в комнате, а с платьем… и сама справиться смогу, — резко отозвалась я, вырвав свою руку у Тафи, в которую она вцепилась железной хваткой.