Хроники Бездны. Книга 1: Исток

Глава 5.

Даниил проснулся от того, что мир вокруг… гудел. Открыв глаза, он увидел как потоки Эхо-энергии двигались в пространстве, как медленные, переливающиеся струи света, и это напоминало одновременно лазерную графику и северное сияние, которое кто-то уронил в комнату.

Ткнуть рукой в лицо, чтобы “выключить” — не помогло.

Он выругался, сел, поморгал ещё раз для порядка. Бесполезно.

Он увидел, как через стену в коридоре пробежала тонкая теплая нить — какой-то сотрудник прошёл мимо, тело излучало мягкую, ровную Эхо-сигнатуру. Но через секунду появилось странное: возле ног человека тянулись тёмные, почти холодные “хвосты” — будто слабые остатки негативных колебаний.

Даня тихо выдохнул.

— Ахренеть… это что, новая реальность?

Он кое-как оделся, пару раз чуть не споткнувшись, потому что потоковые линии пересекали пол и мозг цеплялся за них как за реальные препятствия.

Когда он вышел в коридор, зрение на секунду усилилось. Он понял: ядро само регулирует фокус. Ему это не понравилось.

В холле СИК-1 он увидел Элину.

И впервые — её ядро.

Оно горело внутри неё как маленькое солнце, ровное, устойчивое, золотистое, с чистыми, спокойными всплесками. Оно было красивым — настолько, что Даня даже отвёл взгляд, чтобы не пялиться.

— Привет, — сказала она, переключаясь с планшета. — Нормально спал?

Даня, уставившись в угол, буркнул:

— У меня теперь спецэффекты, которые не отключаются.

Она моргнула.

— Что?

Он повернулся. Девушка заметила взгляд — тот самый, слишком пристальный, от которого люди обычно напрягаются и нахмурилась.

— Давай подробнее. Что именно ты видишь?

Он коротко описал то, что окружало её: потоки, нити, излучение ядра.

Лицо Элины резко изменилось — не страх, а серьёзность.

Она сделала шаг ближе, подняла руки, провела ими рядом с его лицом, будто проверяя реакцию.

— Дань… это плохо. Такое восприятие обычно появляется у оперантов с сильно перегруженным ядром. Или при нестабильном росте.

Он усмехнулся, но без веселья.

— Ну, сюрприз.

Она заглушила планшет.

— Идём. Немедленно. Сейчас будем проверять, насколько сильно ты вырос.

Она развернулась, а он увидел, как её ядро слегка дрогнуло — от волнения. Она волновалась за него. Это впервые заставило Даниила почувствовать не только страх, но и странное, тихое тепло.

Его новый мир двигался и переливался, но теперь в нём появился ориентир — её свет.

Элина вела его быстрым шагом, и Даня невольно шёл, фиксируясь на золотистом ядре внутри неё — оно работало как якорь среди визуального хаоса. Коридоры СИК-1 теперь выглядели будто разрисованными светящимися линиями: трубы, провода, люди, металл — всё имело свои всплески и потоки.

Он ловил себя на мысли, что мог бы простоять так часами, изучая, как энергия течёт сквозь мир, но Элина выдернула его из этого транса:

— Сюда. Кабинет 4-Б. Быстрее.

Она приложила пропуск, и дверь мягко открылась. Внутри — лаборатория: диагностический стол, экраны, несколько оперантов, и главная вещь — аппаратура для отслеживания стабильности ядер.

Инженер в белом халате поднял взгляд:

— Элина Сергеевна, вы же вчера уже…

— Неважно, — её тон стал ледяным, не терпящим вопросов. — Пациент нестабилен. Проведите полный протокол.

Инженер хотел что-то сказать, но увидел выражение её лица и сдался.

— Ложитесь, молодой человек.

Даня лёг, чувствуя, как приборы начинают обхватывать его руки, грудь и виски. Внутри всё ещё горело — остатки ночной боли толкались в груди, будто ядро росло и не знало, куда себя деть.

Экраны загудели, линии вспыхнули.

Инженер замер.

— Эм… Подтвердите калибровку. У меня… пики странные.

Второй техник подошёл, посмотрел — и тоже завис:

— Это что, помеха? У него амплитуда выше, чем у… эээ… кого-либо на объекте.

Элина шагнула ближе.

— Дайте мне данные.

Техник неуверенно передал планшет.

Элина увидела цифры — и её ядро, как Даня почувствовал, дрогнуло сильнее.

Взяв себя в руки, она сказала.

— Закройте последние двадцать секунд сканирования. Это скачок из-за перегрузки сенсоров.

Техники переглянулись:

— Но тут же…

— Я сказала. Закрыть. — её голос был таким, что возражать никто не рискнул.

Пока они работали, Элина наклонилась к Дане и тихо, почти шёпотом сказала:

— У тебя ядро растёт само. Это невозможно. Оно либо получает внешнюю подпитку, либо… либо оно изначально нестандартное. Ты понимаешь, что если они увидят реальные данные, тебя изолируют?

Даня смотрел в потолок, где мерцали голубые полосы энергии.

— Могу честно сказать: я вообще не понимаю, что со мной происходит.

Она медленно выдохнула, словно пытаясь успокоить и себя, и его.

— Хорошо. Сейчас важнее всего — оставаться незаметным. Я прикрою данные, но дальше тебе придётся учиться контролировать это ядро. Иначе рано или поздно ты вспыхнешь так, что это увидят все.

Техник подошёл:

— Готово. Стабилизацию зарегистрировали, параметры приведены к норме.

Элина коротко кивнула.

— Отлично. Давайте заключение — умеренная перегрузка, стабилизация в процессе. Я лично возьму пациента под наблюдение.

Техники согнулись почти синхронно, облегчённо:

— Да-да, конечно. Мы оформим.

Когда они вышли, Даня тихо спросил:

— То, что ты скрыла… там всё настолько плохо?

Она посмотрела на него долгим прямым взглядом, без попыток расслабить атмосферу.

— Там всё настолько непонятно. Плохо будет, если это заметят другие.

На секунду она коснулась его плеча, будто проверяя, что он реально существует.

— Пойдём. Нужно понять, как твоё ядро будет вести себя дальше.

Элина довела его до двери с жёлтой полосой и знаком биологической опасности — слегка параноидально, но в СИК-1 так маркировали всё, что могло выйти из-под контроля. Она приложила два разных пропуска, и дверь мягко ушла в сторону.