Хроники Бездны. Книга 1: Исток

Глава 6.

Даня проснулся раньше обычного — лёгкий, ясный, будто тело наконец подстроилось под новую жизнь. Энергетическое восприятие больше не резало глаза: второе зрение стало естественным, как дыхание.

В ванной он уловил знакомый импульс в коридоре — золотое, спокойное ядро Элины. Улыбнулся: вчерашний поздний разговор всё ещё согревал изнутри.

— Доброе утро! — сказал он, выходя.

Элина стояла у окна. На щёках мелькнуло смущение; она быстро взяла себя в руки и протянула блестящий браслет.

— Портативный сканер ядра. Партия готова. Данные — на мой планшет в реальном времени.

Даня защёлкнул браслет. Индикаторы мягко вспыхнули, считывая сигнатуру.

— Идём? — напомнил он про обещанное знакомство.

— Идём. И… нас уже ждут, — она нахмурилась, глядя в уведомление. — Приказ Рахманова: сбор десяти оперантов в трензале. Включая нас двоих.

Тренировочный комплекс встретил холодным эхом шагов и взглядами в чёрной форме. Майор Рахманов — высокий, седовласый, с глазами цвета льда — стоял у торца зала, не тратя ни жеста.

— Построиться, — бросил он. — Сверху принято решение сформировать отряд. Развиваем Эхо и навыки выживания, тактики, взаимодействия. С сегодняшнего дня — цикл.

Он прошёл вдоль строя. Элина стояла рядом с Даней — уже не куратор, а такая же единица списка. Её ядро дрогнуло — не страх, а сдержанный гнев.

— Что именно мы будем делать? — тихо спросила она, когда майор поравнялся.

— То, что прикажет государство. Слушать и выполнять, — даже не обернулся.

После брифинга Рахманов ушёл. В зале остались десять пар взглядов и воздух, натянутый как струна. Элина перехватила инициативу:

— Раз уж теперь мы команда, познакомимся. Даниилу нужно понимать, с кем он работает. Кир?

Кир шагнул к металлическому блоку. Тёмно‑синее сияние — и по поверхности пробежал иней. Металл стал хрупким, как стекло; от прикосновения рассыпался в серую пыль.

— Лёд, — пояснила Элина. — Точность и температура.

Назарова коснулась сейфа; замок щёлкнул без царапин.

— Электромагнетизм.

Алиса, легка как перо, оттолкнулась — и зависла под балками.

— Гравитация.

Богданов тронул увядшее растение; зелёный свет прошёл по стеблям, листья расправились.

— Жизнь. Регенерация.

Тимур сжал кулак — стальная плита вытянулась, как фольга, в тонкий лист.

— Металл. Формовка и деформация.

Щукин едва повёл плечом; манекен задрожал и осыпался.

— Воздух и звук. Направленные волны.

Лика подняла ладонь — между ней и залом возникла почти невидимая плёнка, слабо искривляющая воздух.

— Защита. Адаптивные барьеры.

Наконец — Даня. Он коснулся поля воды в резервуаре: жидкость вспухла ровной сферой, мгновенно перешла в лёд, распалась паром и снова осела тонкой плёнкой.

— Вода, — сказала Элина. — Молекулярный уровень, изменение плотности и фаз, многоконтурный контроль.

Даня кивнул, но мысли шли быстрее демонстрации. Он осторожно потянулся к чужим ядрам тончайшим импульсом — так, как когда‑то случайно зацепил Элину. С Киром — глухая тишина. У Назаровой — гладкая стеклянная преграда. Вокруг Алисы — пустота, словно пространство было иным. Богданов — мягкое, живое свечение, но не пускает. Тимур — тяжесть. Щукин — резонанс и сразу обрыв. У Лики — ровный спокойный барьер.

Ничего. Ни намёка на отклик. Выходит, случай с Элиной — исключение?

Он не показал вида. Группа заговорила — шутки, короткие истории о первых днях, ворчание на майора. Даня ловил интонации и жесты — и незаметно оказывался в круге. К вечеру они разошлись; Элина задержалась в дверях на миг дольше.

— Вольёшься. Не переживай.

Утром столовая гудела, как улей. Лика махнула из‑за дальнего стола:

— Эй! Давай к нам.

Кир ел медленно, Алиса качалась на спинке вверх ногами, Тимур со Щукиным спорили о давлении, Богданов что‑то писал в потрёпанный блокнот, Назарова листала сообщения.

— Как первая ночь? — спросила Алиса.

— Тихо. Даже слишком.

— Комнаты экранированы, — бросила Назарова. — Тишина — часть адаптации.

Лика ткнула вилкой в его поднос:

— Ты и вправду ешь эту бурду?

— Это гречка.

— То‑то и оно.

Элина села рядом. Негромко, но так, будто так и должно быть.

— Привыкай, — сказала она тихо. — Они шумные, но хорошие.

— Уже понял.

— Доедай. Через десять минут — тренировка.

Зал встретил тяжёлыми взглядами инструкторов. Десять оперантов — в линию. Никто ещё не был командой.

— Цикл. Физика. Тактика. Контроль Эхо. Затем — взаимодействие, — сухо объявил инструктор. — Сегодня вы — материал.

Физика оказалась простой только на словах: пять километров без способностей, полоса, ускорения, тяжести. Алиса через десять минут схватилась за бок:

— Кто вообще бегает, когда можно летать

Кир держал идеальный темп, Щукин бежал под собственный метроном, Лика ругалась, но не сбивала ритм. Даня — неожиданно для всех — тянул спокойно и ровно: тело уже научилось экономить движение. Инструктор даже кивнул без привычной холодности:

— Координация у вас сильная, Даниил.

Тактика началась с хаоса. Без Эхо пришлось считаться с чужой скоростью. Алиса по инерции то вспухала над полом, то хлопком падала на Тимура. Кир и Тимур спорили, кто первый в строе. Щукин слишком рано срывался вперёд. Назарова и Богданов пытались навести порядок. Даня держался возле Элины, подстраиваясь под её темп.

— Он ориентируется на неё, — отметил инструктор. — Терпимо. Но привязки быть не должно.

Контроль Эхо под давлением частоты расставил акценты. Кир устоял без трещинки, Алиса запнулась — Богданов поймал, Лика не дрогнула вовсе, у Назаровой коротко щёлкнул перепад, отмеченный в планшете. Когда подошла очередь Дани, вода в капсуле поднялась идеальной сферой и удержалась без дрожи. Инструкторы переглянулись:

— Идеальный контроль. Выше стандарта.

Даня только кивнул; Элина смотрела на него с тихой, сдержанной гордостью.