Хроники Бездны. Книга 1: Исток

Глава 8.

ТИХО — это было первое слово, которое пришло Элине в голову. Подозрительно, искусственно, неправильно тихо. Обычно утренний блок мониторинга гудел, щёлкал, спорил с реальностью, но сегодня — только сухое гудение вентиляторов и странное ощущение, будто воздух стал плотнее.

Она стояла перед центральной консолью в пустом отсеке, глядя на зелёные линии мирового Эхо-фона. Линии дрожали, но были в норме.

Элина ввела команду на панели, выводя расширенную карту.

Атмосферный слой — стабильный.

Почвенный слой — стабильный.

Ионосфера — …

График дёрнулся вверх.

Элина моргнула.

— Что за…

Второй скачок — на 12%.

Третий — на 27%.

Четвёртый… система запищала.

Низкий, тревожный, пробирающий до костей сигнал.

Пииии—п. Пииии—п. Пииии—п.

Элина замерла. Её пальцы сами начали набивать команды, выводя спектральную карту. На ней — как будто кто-то ткнул горящим маркером в каждый континент.

Россия — вспышка.

Китай — вспышка.

Европа — несколько точек.

Южная Америка — пятно.

Африка — вспышка.

США — будто новогодняя ёлка, только не праздничная, а апокалиптическая.

Эхо-фон не просто рос, он взрывался. Система начала пересчитывать данные, но не успевала: линия частоты прыгала как кардиограмма умирающего сердца, за которой медик еле успевает.

Элина выдохнула, резко, как будто после удара в грудь.

— …чёрт.

Она нажала аварийное соединение.

— Центральный диспетчер, это Воробьёва. Подтвердите скачки по глобальной сетке.

Глухой, заспанный голос оператора попытался сесть на волну профессионализма:

— СИК-1, уточните координату приёма…

Вся панель перед ней мигнула жёлтым светом.

«ЭХО-ФОН: КРИТИЧЕСКИЙ УРОВЕНЬ ОТКЛОНЕНИЯ.

ПРИЧИНА: НЕОПОЗНАННЫЕ ВНЕЗАПНЫЕ ВСПЫШКИ.»

Оператор в ухе выругался.

— Воробьёва, мы видим то же самое. И у нас ЧС-пакет поднят по трём каналам. Это… мать его… глобально?!

— Это не фон, — тихо сказала она, глядя на хаос цифр. — Это активации.

Она знала этот рисунок. Видела его однажды, когда Даня проснулся в палате.

Но сейчас это происходило со всем миром.

Оператор сипло продолжил:

— СИК-1, по всем уровням поступили двести с лишним сигналов о локальных аномалиях. У нас Москва мигает пачками…

Экран перед Элиной вспыхнул видео-сообщением из городского мониторинга: человек на пешеходном переходе поднимает руку — и светофор взрывается, поток воды вырывает крышку люка, такси тормозит, хотя водитель даже не касается руля.

Она сжала зубы.

Это — начало и оно пришло раньше, чем кто-либо был готов.

Мониторы продолжали вспыхивать десятками окон, а потом сотнями. Через минуту — они уже заполняли пространство, как рой ос, прорвавшийся в серверную. Элина переключала каналы, пытаясь уловить тенденцию, но тенденции не было. Был самый настоящий, физический хаос.

На одном из мониторов, шли прямые трансляции видео с разных концов земного шара:

Москва, Третье кольцо

Камера движения дрожит. Пробка. Машины в три ряда. Вдруг один из водителей — мужчина средних лет — хлопает ладонями по рулю, так отчаянно, что руль сам проворачивается. Машина делает идеальный манёвр между рядами, ни разу не коснувшись бамперов, будто водитель — чемпион по экстремальному вождению. Мужик за рулём орёт:

— Это не я! Я ничего не делаю! Оно само!

Владивосток, набережная

Певучий женский смех. Пару снимают айфоном. Девушка машет рукой над водой и море поднимается небольшой стенкой, как будто кто-то провёл пальцем по поверхности. Парень за кадром:

— Солнце, ты это сделала?..

— Я?! Я просто… подумала!.. — она почти плачет.

США, Лос-Анджелес

Светофор мигнул. Человек у обочины вытянул руку — движение стоп-кадром и машина перевернулась, как будто кто-то резко сбил её импульсом. Крик. Паникующий голос оператора:

— Это что за… СТОП! СТОП, НЕ СНИМАЙ МЕНЯ!

Китай, Гуанчжоу

Торговый центр. Девочка лет восьми, испуганная, плачет. Рядом с ней, десятками, в воздухе крутятся пластиковые бутылки. Её мать кричит:

— НЕ ОСТАВЛЯЙТЕ НАС ОДНИХ!

По всему миру начали происходить странные, для обычных людей, вещи.

Обычные люди — кассиры, школьники, офисники — внезапно воспламеняют воздух, втягивают металл, ломают бетон, поднимают воду, создают полевые всплески.

У некоторых тела не выдерживали, другие падали в обморок, иных трясло. Два ролика СИК-1 пришлось скрыть — люди там… не пережили активацию.

Элина стиснула губы.

— Этого не может быть. Такая массовая активация невозможна без… Но она не договорила. Даже мысли боялись закончиться. На экране крупными красными буквами промелькнуло:

«АКТИВАЦИОННЫЙ ПИК: 68% ПЛАНЕТЫ»

«СТАТУС: БЕСПРЕДЕЛЬНАЯ РЕЗОНАНСНАЯ ФАЗА»

Всего через полтора часа после глобального скачка в сеть начали стекаться кадры, от которых аналитики СИК-1 бледнели, как мел.

Москва, Комсомольская площадь

Молодой парень — худой, в капюшоне. Стоит в толпе у вокзала. Нервничает. Дёргается. Люди вокруг ничего не замечают. Он выдыхает. Слишком резко и площадь вспыхивает. В прямом смысле: воздух вокруг него становится прозрачным, будто его высасывают из зоны. Затем — резкий пам! И ударная волна сносит окна вокзала.

Кадр рвётся.

Париж, метро линия 4

Толпа. Жара. Крики. В кадр врывается мужчина, который держится за голову. Из его груди вырываются световые кольца. Потом — резкое схлопывание пространства. Поезд гнётся пополам, как консервная банка, а людей затягивает внутрь. Связь обрывается, но звук ещё секунду доносит чужой хрип:

— Он не хотел... он просто...

Индия, Нью-Дели

Уличный рынок. Дети бегают и смеются. Люди продают специи, ткани, фрукты. В кадре появляется большая, непонятная тень, словно небо провисло. Камера поднимается — и оператор дрожащим голосом успевает сказать: